Как «Лукойл» про­дает зарубежные активы: что известно

«Лукойл» ищет покупателя на свои иностранные проекты, которые подпали под санкции США в октябре 2025 года.

Разбираемся, какие активы и кому может продать нефтяной холдинг — и получится ли у него на этом заработать.

22 октября 2025 года OFAC — управление Минфина США по контролю за иностранными активами — внесло «Лукойл» и «Роснефть» в SDN-лист  . Под удар попали не только материнские компании, но и шесть «дочек» «Лукойла», а также любые организации, где доля нефтяного гиганта превышает 50%.

Нахождение в этом списке фактически отрезает бизнес от международной долларовой системы. Работать в прежнем режиме становится невозможно: банки перестают проводить платежи, поставщики отказываются от контрактов, а заводы не могут закупать оборудование.

В таких условиях «Лукойл» просто не может управлять зарубежными активами и зарабатывать на них. «Роснефти» повезло чуть больше: в большинстве иностранных проектов ей принадлежит менее 50%, поэтому на них жесткие ограничения пока не распространяются.

Сразу после введения санкций Минфин США дал месяц — до 22 ноября — на завершение операций с «Лукойлом», его «дочками» и зависимыми компаниями. После американский регулятор несколько раз продлевал этот срок: сначала до 13 декабря, потом до 17 января, а затем до 28 февраля 2026 года.

Власти США сделали исключение для болгарских активов: проводить операции с ними разрешили до 29 апреля 2026 года. При этом активы компании в этой стране перешли под внешнее управление, то есть «Лукойл» фактически потерял над ними контроль.

Спустя восемь дней после введения санкций — 30 октября 2025 года — «Лукойл» почти договорился о сделке с трейдером Gunvor. Стороны согласовали детали, а российская компания обязалась не вести переговоры с другими претендентами.

Но сделку заблокировали власти США. 7 ноября американский Минфин заявил: пока продолжается российско-украинский конфликт, Gunvor не получит лицензию на деятельность и извлечение прибыли из-за связей с Россией. Трейдер отозвал предложение, и «Лукойлу» пришлось искать новых покупателей.

В середине ноября Bloomberg со ссылкой на источники писал, что потенциальные покупатели выстроились в очередь, чтобы оценить бизнес нефтяного гиганта. Среди претендентов называли ExxonMobil, Chevron, Национальную нефтяную компанию Абу-Даби, саудовскую Midad Energy и американский частный инвестиционный фонд Carlyle Group. Reuters еще одним вероятным покупателем называл саудовскую Midad Energy.

СМИ также писали, что администрация Трампа стремится передать активы именно американской компании, но официального подтверждения этому не было.

8 января 2026 года Financial Times сообщил, что для покупки зарубежных активов «Лукойла» объединят усилия нефтяная компания Chevron и частная инвестиционная фирма Quantum Capital Group  , которая специализируется на энергетическом секторе. Сумма сделки, по данным газеты, должна составить 22 млрд долларов — то есть более 1,7 трлн рублей.

Условия сделки. Минфин США в первую очередь хочет вывести активы из-под влияния российской компании, а не дать «Лукойлу» заработать на их продаже. Поэтому ведомство одобрит сделку только при одном условии: капитал, причитающийся нефтяной компании, будет заморожен на счете в юрисдикции США до снятия санкций.

Всего за неделю после объявления санкций США котировки акций «Лукойла» на Мосбирже рухнули на 17%. К середине ноября они достигли минимума с мая 2023 года и достигли 5 000 ₽ за акцию и даже опускались ниже.

Дополнительное давление на котировки оказали две новости:

1. Срыв сделки с Gunvor по продаже зарубежных активов «Лукойла».
2. Отмена заседания совета директоров, на котором должны были рекомендовать дивиденды.

Но к концу 2025 года котировки практически вернулись к досанкционному уровню. Рынок успокоили позитивные сигналы: власти США несколько раз продлевали сроки продажи активов, а совет директоров «Лукойла» все-таки рекомендовал дивиденды за девять месяцев 2025 года — 397 ₽ на акцию.

Для «Лукойла» это фактически означает конец эпохи международной экспансии. Компания, которая десятилетиями строила глобальный бизнес от Европы до Мексики, вынуждена вернуться в границы России и ближнего зарубежья.

Даже если сделка состоится по верхней границе оценки — 22 млрд долларов, — эти деньги останутся для холдинга «виртуальными» на неопределенный срок. Использовать их для развития бизнеса или выплаты дивидендов сейчас не получится.