«С мамой я сама чувствовала себя ребенком»: как я родила дочь и стала самостоятельнее

Я всегда представляла себя в роли мамы, но ребенка постарше: мечтала играть с ним, рассказывать сказки и учить рисовать.

А вот период младенчества пугал и отталкивал. Никто из знакомых не мог объяснить, в чем же счастье иметь младенца на руках. Все эти рассказы про первую улыбку и первый шаг были для меня пустым звуком, поэтому становиться мамой я не торопилась.

Но время шло, я достигла своих целей: окончила вуз, устроилась на работу. Когда мне исполнилось 25, мы с мужем решили, что готовы к детям.

Мы познакомились еще подростками в популярной тогда «Аське», встречались пять лет и поженились, когда мне было 19, а ему — 20. Мы много разговаривали обо всем на свете и, можно сказать, сформировались вместе. Еще до брака решили, что хотим двоих детей, договорились о том, как обустроим свой быт.

Жилье. После свадьбы мы жили в Воронеже у моей мамы. Но когда я забеременела, поняли, что надо расширять жилплощадь. Мы с мужем всегда хотели свой дом, но подходящих вариантов в Воронеже не нашли. Тогда решили переехать в село. Искали что-то поближе к областному центру, так как у мужа хорошая работа в Воронеже. Выбор пал на Новую Усмань в 10 километрах от города.

Новая Усмань — одно из самых больших сел в России, и оно мало чем отличается от города. У нас в пешей доступности больница и поликлиника, множество магазинов, скверы, новый кинотеатр и концертный зал. Для детей есть спортивные, музыкальные и художественные секции. Летом можно купаться в реке Усманке. Правда, в последние годы она очень обмелела.

Мы купили в ипотеку участок и все необходимые материалы, стройкой занимался мой отчим: он профессиональный строитель. Муж делал теплые полы, сантехнику, отопление, электрику и часть финишной отделки. Стройка шла всю мою беременность и еще два месяца после, так что в свой дом мы переехали недавно.

Финансы. У нас не было счета в банке или копилки на декрет, но в период планирования беременности мы с мужем вышли на стабильный доход. К тому же у каждого из нас есть «запасная» профессия: я несколько лет занимаюсь маникюром на дому, а муж — мастер на все руки, он может работать с электрикой, делать ремонт, собирать мебель, и у него есть все необходимые инструменты.

Здоровье. За год до беременности я вылечила все зубы в частной клинике, заплатила за это примерно 150 000 ₽. За несколько визитов к гинекологу, все анализы, кольпоскопию и УЗИ я отдала около 15 000 ₽. Витамины для подготовки к беременности стоили примерно 10 000 ₽.

Андролога в Воронеже мы не нашли, поэтому обратились к доказательному врачу из Москвы. За один дистанционный прием заплатили 15 000 ₽. Врач назначал анализы и интерпретировал их. Последующие консультации тоже входили в эту сумму. Также я заключила контракт на платные роды в Воронежском роддоме, это стоило 30 000 ₽.

Работа. До декрета я работала учителем рисования в воронежской школе. Так как была молодым специалистом без категории, зарплата была самая маленькая — 15 000 ₽. Но за три дня в неделю, лишь один из которых полный, это вполне нормально для Воронежа. Основной доход я получала от работы мастером маникюра — около 35 000 ₽ в месяц.

На работе у меня всегда была очень благоприятная обстановка. Я предупредила о своей беременности еще в первом триместре, и начальство отнеслось ко мне бережно и человечно, за что я очень ему благодарна. Во время ЕГЭ меня отпускали с работы или давали менее сложные и ответственные задачи, не ставили на замены.

Беременность по срокам удачно совпала с отпуском: в июне я ушла в очередной отпуск, который с 1 сентября, в 28 недель, перешел в декретный. Подруга согласилась выйти работать на мою ставку, поэтому дорабатывать две недели мне не пришлось. Фактически в декрете я оказалась с 17-й недели беременности.

Во время беременности я продолжала принимать клиентов на дому и обучать маникюру. Сначала принимала не более двух клиентов в день, потом — по одному клиенту три раза в неделю. Последняя ученица у меня была за три дня до родов. Работать тяжелее стало на последних двух неделях: сказывались отеки, одышка и большая прибавка в весе.

Моральная подготовка. Перед родами я прошла онлайн-курс Марины Аист, купила его по акции примерно за 20 000 ₽. Мне понравилась грамотность и последовательность подачи информации. Главное — я хотела узнать, что и когда делают, почему врачи могут принять то или иное решение. Курс оказался полезным. Выполнить на 100% рекомендации мне не удалось, но я понимала, на каком я этапе и что сообщать врачам о своем состоянии, — это очень помогло.

Прочитала книгу Ольги Белоконь «Я беременна, что делать», но не рекомендую ее таким тревожным, как я. Кладезем информации о прививках и вообще о походах к детскому врачу стала книга Федора Катасонова «Федиатрия. Что делать, если у вас ребенок». Вот она очень хорошо снимает родительскую тревожность. После родов смотрю ютуб-каналы Комаровского и Юрьевой.

Моя беременность протекала прекрасно, а роды начались с кошмарного кровотечения. Я чудом не впала в панику и доехала до роддома, в котором был контракт. Оказалось, что кровил полип и кровотечение было неопасным.

В родах и после меня окружили заботой врачи родового отделения, качественно консультировали и всегда были на связи. А вот в детском отделении были только очень занятые детские медсестры, которые крайне неохотно отвечали на вопросы. У меня была куча дурацких «как»: как пеленать, как делать массаж животика, как чистить носик, как подмывать. Да, все это есть на «Ютубе», но до родов еще непонятно, что спрашивать, а дома после родов нет ни сил, ни времени.

Я всегда представляла период младенчества совсем не радужно. И хотя морально я была готова к трудностям, первые два месяца все равно оказались огромным стрессом.

Чувствовала я себя ужасно. Тазовое дно, казалось, готово было просто выпасть.

Ничего не понятно, очень хотелось спать и просто раствориться. Дочка кричала постоянно. Стоило присесть с ней на руках — крик, остановиться — крик… Я одновременно испытывала и жалость к малышу, и гигантское бремя ответственности, как будто меня придавило горой кирпичей.

Я постоянно терзалась вопросами: почему она не какает? наедается или нет? а то, что она так смотрит, — это нормально? а она точно слышит? Все естественные процессы казались вовсе не естественными и как будто требовали серьезного вмешательства. К сожалению, тревогу не снимала и участковая педиатр. Внятного ответа я не получала ни на один вопрос, и переживания усиливались. Было впечатление, что она только вышла на работу и не знает, что делать. А ведь это была пожилая женщина.

Меня преследовала мысль, что теперь так будет всегда. И тут же я испытывала стыд, потому что у меня здоровый нормальный ребенок, любящий муж, есть все необходимое, а я веду себя как эгоистка. Все это крутилось в голове и доводило до отчаяния. Помню, когда я поехала снимать швы после родов, мне хотелось находиться в машине бесконечно, лишь бы не возвращаться домой. Думаю, это был тот самый беби-блюз. Сейчас я понимаю, что все было хорошо, все окружили меня заботой, а эти мысли — результат стресса от родов и гормональной перестройки.

С грудным вскармливанием у меня не сложилось. Из-за стимуляции в родах молоко пришло только через неделю после родов. А в роддоме молока не было совсем, ребенок кричал от голода. На четвертый день я перестала слушать педиатра и попросила смесь. Когда пришло молоко, я месяц кормила только грудью. Но потом вдруг дочка стала есть очень беспокойно: отворачивалась от груди, выгибалась, захлебывалась и дико плакала. И при этом явно очень хотела есть. Я могла кормить ее, только когда она была в полудреме.

Сдали анализы на лактазную недостаточность — все было хорошо. Пробовала сцеживаться и кормить из бутылочки, но процесс сцеживания растягивался на часы, это было неприятно, больно, и я чувствовала себя буквально дойной коровой. Было очень обидно от давления медиков, знакомых и родственников, что я не дала «лучшее» своему ребенку. В итоге решила не мучить ни себя, ни ребенка постоянными попытками прикладывания и молокоотсосами и перешла на смесь. Но и со смесями процесс кормления превращался в пытку и танцы с бубном.

Ни консультант по грудному вскармливанию, ни платный, ни бесплатный педиатр не могли понять, в чем проблема, и советы давали порой просто дикие. Например, вести дневник ощущений от кормления. Не представляю, когда я должна была его вести. Дочка постоянно кричит, хочет есть и при этом не ест, со стулом у нее проблемы, у меня все болит, я в стрессе, постоянно хочу спать, и у меня нет времени даже сходить в туалет. Каковы могут быть мои ощущения? Другие дикие советы — бесконечно прикладывать к груди, кормить в темной комнате, поить из шприца.

Проблему совершенно случайно решила наша детская массажистка. Она сказала, что дело в незрелости пищевода, и посоветовала использовать антирефлюксную смесь — просто немного загущать ею нашу обычную молочную смесь. Хотя по технологии так, насколько я знаю, не делают, этот простой совет решил все наши проблемы. Сейчас ребенок бодр и весел, хорошо набирает вес, а сам процесс кормления наконец налажен.

Первые два месяца после родов мы жили у родителей. Наш дом был еще не готов, и я боялась не справиться с ребенком. Мама очень помогала: укачивала дочку перед сном, купала и просто приглядывала за ней, пока я ходила в магазин или принимала душ, помогала мне не уходить в тревогу с головой. Но с мамой я сама чувствовала себя ребенком и всегда оглядывалась на нее. Я испытывала неловкость оттого, что не могла быстро успокоить дочку, укачать ее, а у мамы это получалось легко и быстро. Чуть что — она сразу бежала меня спасать. Из-за всего этого я не могла в полной мере чувствовать себя ответственной за своего ребенка.

После переезда я очень боялась, что не смогу ни уложить дочку спать, ни отойти от нее хоть на минуту. Но все оказалось гораздо проще. Когда мы стали жить отдельно, стирки, готовки и уборки стало в два раза меньше.

С беременностью и родами, как ни странно, у меня стало больше друзей: нашлись общие темы с уже рожавшими знакомыми. Правда, общаюсь я в основном в «Телеграме». Подруги в гости приезжают редко, но с маленьким ребенком личные встречи не очень и удобны.

Так совпало, что родная сестра мужа, моя ровесница, забеременела одновременно со мной. Поэтому всю беременность мы плотно общались, делились тревогами и радостями. Родили с разницей в неделю. Также недавно стали матерями еще три мои подруги. А когда мы переехали в наш новый дом, оказалось, что напротив живет молодая мама с восьмимесячным ребенком. Так что мне всегда есть с кем обсудить типичные мамские проблемы, и одинокой я себя не чувствую.

Муж в свободное время занимается ремонтом, поэтому чаще домашние дела вроде глажки и уборки на мне. Еще я стараюсь, чтобы в холодильнике всегда было что-то вкусное. Хотя муж абсолютно спокойно может делать все то, что делаю я: постирать, приготовить, помыть, убрать, уложить, покормить. Когда я ухожу гулять с ребенком, часто прошу мужа помыть посуду или пропылесосить. Вечером после работы он купает дочку, играет с ней, укладывает спать. В целом у нас нет четкого распределения обязанностей, мы просто стараемся помогать друг другу. Если дочка просыпается раньше мужа, я ухожу с ней играть, а в выходные он дает поспать мне.

Сейчас, когда у дочки выработался режим дня, стало гораздо легче: она просыпается в шесть утра, засыпает в восемь вечера. Днем спит и ест тоже примерно в одно и то же время. Во время ее дневного сна я делаю что-то по дому, читаю или сплю. Гуляем мы каждый день минимум полтора часа. Я люблю долгие прогулки, они помогают мне успокоиться, расслабиться, прийти в себя.

С мужем мы проводим вместе каждый вечер, когда дочка засыпает. Играем, смотрим «Ютуб», общаемся или занимаемся каждый своим делом. Один раз ходили в кино, когда мама оставалась с дочкой.

В целом я не могу сказать, что очень устаю. Естественно, бывают разные дни, но быт уже не такой выматывающий, как в первые два месяца.

Когда уходила в отпуск, мне выплатили отпускные за 56 дней — около 60 000 ₽, больничный по беременности и родам — 80 000 ₽. Пособие по уходу за ребенком до полутора лет у меня 8700 ₽. Была еще единовременная выплата, которая полагается всем, — около 20 000 ₽. Путинские выплаты и универсальное пособие нам не полагаются, так как у мужа по меркам Воронежской области большая белая зарплата. Ее хватает, чтобы платить по счетам, и на все наши нужды, но откладывать пока нечего.

До родов мы на «Авито» купили за 9000 ₽ пеленальный комод и кроватку, электрокачели за 2000 ₽ и люльку на колесиках, чтобы перемещать по дому. Позже за 1000 ₽ купили шезлонг. Тетя отдала ванночку, горку, автокресло и коврик. Электрокачели, шезлонг и коврик с дугами нам пригодились: благодаря им в каждой комнате у меня есть место, куда положить ребенка. Чаще всего дочка лежит на коврике, но, когда я занята, а малышка устала лежать, меня спасают качели.

Игрушки, детские полотенца и одежду до года подарили подруги и тетя. Моя мама сшила примерно 15 детских штанишек. Сама я купила пару ползунков для дома и два хлопковых комбинезона для выходов в поликлинику — и это все.

В целом в месяц на ребенка уходит примерно 10 000 ₽: на смеси — 6000—8000 ₽, на подгузники — 2000 ₽, на влажные салфетки — 500 ₽. Средства гигиены я покупаю сразу помногу и долго использую: например, гели для стирки и средство для подмывания я купила до родов, они еще не закончились.

Одежду мы почти не покупаем — хватает того, что есть, и часто дарят бабушки и дедушки.

Меня поразила сила моего тела. Сразу после родов я думала, что боль в спине, слабость, ломкие волосы и растяжки со мной навсегда. Казалось, я два раза присесть не смогу, не то что качать пресс. Но тело восстановилось довольно быстро. Сейчас от беременности остались только растяжки. И они мне стали даже нравиться — как след такого важного и трепетного события в моей жизни.

Я стала гораздо выносливее и организованнее. Раньше думала, что совмещать все будет очень сложно, но оказалось, что чем больше делаешь, тем больше появляется энергии. Несмотря на то что с маленьким ребенком всегда много дел, я стала находить время и на себя — к прогулкам подключила тренировки. В зал пока ходить не могу, поэтому занимаюсь дома по Хлое Тинг. Малышка в это время крутится на коврике с погремушками и смеется, когда я выполняю прыжки. Еще я научилась краситься и укладывать волосы в рекордно короткие сроки. Даже стрелки на глазах рисую в пять раз быстрее, чем раньше.

В целом я стараюсь вписать малышку в свою жизнь, а не раствориться в жизни ребенка. В первые два месяца об этом, конечно, не было и речи, но сейчас становится легче с каждой неделей.

Главное — настроиться, что декрет не будет легким, особенно первые два месяца. Поэтому важно на берегу договориться с партнером о том, как будут распределяться обязанности, заручиться помощью и поддержкой близких.

Совет «ехать в роддом по схваткам» я считаю откровенным вредительством. Я бы легла в роддом заранее, на 38-й неделе. Еще я бы оплатила услуги медсестры детского отделения, чтобы ко мне и моему ребенку отнеслись более внимательно. Я рожала по контракту, и в родах все было замечательно, а вот после про меня как будто забыли. Хотя помощь и советы после родов гораздо нужнее.

Нужно принять, что сначала многое не получается — и это не страшно. Нет у женщины органа, который знает, почему плачет малыш, особенно в первые 4—6 недель. С начала родовой деятельности и после ее завершения тактика одна: дышать, расслабиться и сосредоточиться.

Важно выйти из «Инстаграма» и в целом не слушать ничьих советов, кроме очень узкого круга людей и специалистов, которым вы доверяете. Больше полагаться на себя и всегда напоминать себе: «Я мама, я сама знаю, как моему ребенку будет лучше».