«Клялся могилой матери, что такого не повторит­ся»: как я потратила на развод больше милли­она

Восемь лет назад я сказала будущему мужу, что обязанности в семье будем выполнять вместе, так как оба работаем.

Тогда мы только съехались. Он был с этим согласен. Уже в процессе развода признался, что солгал и все ждал, когда я наконец стану настоящей «бабой» и эти женские штуки буду делать сама. А он мужик, его дело — работать.

В начале декрета мне было скучно одной дома, и я взяла на себя все домашние обязанности. Затем родился ребенок, а через три месяца началась и работа, но муж стал всячески саботировать помощь по дому. Именно тогда мы начали ругаться.

Также с моей стороны копилась обида, что он не умеет рационально распоряжаться финансами, расходы на меня и ребенка лежали полностью на моих плечах — именно поэтому я так быстро начала искать способы заработать.

Я понимала, что период, когда ребенок маленький, сложный для семьи, поэтому разговаривала с мужем, пыталась объяснить, что чувствую, вернуть помощь по дому. Иногда это удавалось, и в целом все было терпимо.

В какой-то момент зашел разговор о том, будем ли мы рожать второго. Оба были согласны, и с первого же раза я вновь забеременела. Дальше начались события, которые привели к точке невозврата.

Я начала очень уставать, могла почти весь день лежать. Благо ребенок двух лет уже прекрасно ходил, играл и ел самостоятельно. Работала я лежа, с телефона, а вот дела по дому начали хромать. Муж был немного недоволен тем, что ему не накрывают, готовят что-то простое и быстрое, просят опять помогать по дому, хотя на тот момент он и сам давно уже был на удаленке.

Постепенно его негатив нарастал, ссоры опять вернулись в нашу жизнь, ему не хватало заботы с моей стороны, и мое состояние не убеждало его в том, что забота сейчас требуется в большей степени мне.

В итоге в середине срока я оказалась в больнице с гемоглобином 80 — именно анемия была причиной такого самочувствия. После лечения состояние немного улучшилось, и все вернулось на круги своя: я снова занималась всей домашней работой, потому что он делал это только через «не хочу» и с присказкой «не нравится — переделаешь сама».

Интересный случай произошел, когда заболел сын. Вместо того чтобы помогать мне с больным ребенком — а я была уже на восьмом месяце, — он решил ездить работать в офис, так как «мы начали ему мешать». Так он и ездил один из коллектива в офис, тратя по часу на дорогу в одну сторону.

Для меня болезнь сына не прошла бесследно: я заболела тоже, но сильнее. Все дошло до отита, делали прокол и назначили антибиотики. Было плохо не только физически, но и морально — от осознания, что просишь помощи, но не получаешь.

В итоге весь последний месяц я думала, что рожу вот уже сегодня: так сильно схватывало от эмоций живот. Не могла уснуть по полночи, прислушивалась к организму.

После рождения второго ребенка на первые пару месяцев страсти поутихли, было не до наших эмоций: у ребенка была родовая травма, все мысли были заняты этим. Но с течением времени недовольство опять стало нарастать, а муж начал еще и периодически пропадать до утра с друзьями, не предупредив меня.

Крайней точкой стала попытка физического насилия с его стороны: он замахнулся и хотел меня ударить. После этого мы разошлись на некоторое время — я с детьми осталась в ипотечной совместной квартире, а он снял себе отдельное жилье.

Для меня такое поведение неприемлемо, в моей семье это табу, но спустя время его тетя попыталась нас помирить. Он клялся могилой матери, что такого не повторится, и ради детей я решила дать ему еще один шанс.

Судя по тому, что это история развода, думаю, вы догадались, что свое обещание он не сдержал. Потом было еще два эпизода, после второго я сказала, что все — точно расходимся.

За месяц до подачи заявления я уже хотела идти к психотерапевту за антидепрессантами, даже словила паническую атаку. Самое запоминающееся — когда вместо пожелания спокойной ночи перед сном он сказал «чтоб ты сдохла».

У каждого из нас есть машина. Свою он купил в кредит еще до того, как мы познакомились. Уже в браке поменял машину на более дорогую, потом разбил ее и на вырученные деньги — плюс я помогла с небольшой суммой — купил третью. Я свой автомобиль купила на личные деньги в период, когда мы расходились в первый раз. Еще до брака у меня была отложена сумма, на которую он не претендовал.

Дачу мы покупали в браке, но практически полностью на мои добрачные деньги. Также у нас была двушка в ипотеку, регулярные платежи по ней вносил он. Еще он внес налоговый вычет за первый год — 130 000 ₽. Я дополнительно вносила в первый год декрета 100 000 ₽, во второй — 200 000 ₽, дальше уже смысла не видела, так как проценты по вкладам превышали ставку по ипотеке.

Также незадолго до развода взяли студию в ипотеку под сдачу. Ее мы только-только купили, внесли маткапитал и пару платежей. Он сказал, что эта квартира наша с детьми, а вот двушку нужно поделить. В итоге, если бы мы быстро продали двушку, погасили долг перед банком и налоговой, у каждого на руках осталось бы по миллиону рублей.

Я предложила схему, где ему достается студия, которая на тот момент с мебелью и техникой стоила 1 150 000—1 300 000 ₽, а нам с детьми — все долги по ипотекам и двушка.

От момента принятия решения о том, что точно надо разводиться, до получения заветной бумажки прошло почти полгода.

Чтобы получилось передать ему студию, нужно было выделить доли по маткапиталу, а значит, закрыть ипотеку. Расходы на студию у меня составили порядка 300 000 ₽.

Затем встал вопрос, как передать мне ипотеку по двушке. Банк, в котором была закладная, отказался выводить супруга из созаемщиков по причине того, что я в декрете, а с самозанятыми они не работают.

Я подала заявки во все банки, но предлагаемые ставки в тот период меня категорически не устраивали: раньше было около 9%, а по новым условиям предлагали уже 12—14%. В итоге оставшуюся сумму пришлось вынимать из бизнеса, который был у нас с подругой, — по факту она одолжила мне эти деньги, а когда будет расчет по бизнесу, я получу что осталось. На это я потратила 1 250 000 ₽.

После закрытия второй ипотеки мы обратились к нотариусу и составили брачный договор. Он обошелся в 17 000 ₽ — платил бывший супруг. Он получил право забрать деньги от возврата страховки по ипотеке, а по окончании года получит еще и налоговый вычет. Еще мы оформили договор дарения моей доли в студии — 8000 ₽.

Далее были стандартные затраты на развод — госпошлины: 650 ₽ в мировом суде и 650 ₽ в загсе. Дополнительно 200 ₽ я отдала за справку о том, что у меня когда-то была другая фамилия.

Дети остались со мной, бывший муж берет их раз в неделю на полдня или на ночь. Больше видеться он не горит желанием и говорит, что, возможно, в будущем станет делать это еще реже. У меня появилось клеймо «разрушитель семьи», отец бывшего мужа даже не здоровается со мной, когда проходит мимо по улице, хотя мы живем рядом. Детей он также игнорирует.

Неприятного было очень много. Чем ближе было окончание процесса, тем изощреннее муж пытался вывести меня на эмоции.

Когда я подала документы мировому судье, то уехала с детьми в отпуск. На заседании мы не присутствовали, но нас развели. Вернувшись, я помогла собрать ему вещи и уже через пару недель поняла, что психотерапевт мне больше не нужен.