«Франкенштейн»: стоит ли​ смотреть жуткую готическую сказку Гильермо дель Торо о людях и монстрах

На Netflix вышел «Франкенштейн» Гильермо дель Торо.

Постановщик пытался снять фильм с 2000-х, но производство все время откладывалось и отменялось. В итоге деньги на картину дал стриминг Netflix — он же профинансировал предыдущую картину режиссера, «Пиноккио». Роль монстра сыграл звезда «Эйфории» Джейкоб Элорди, а доктора Виктора Франкенштейна — Оскар Айзек.

В нашей рецензии рассказываем, стоит ли смотреть нового «Франкенштейна».

1857 год. Экипаж застрявшего во льдах корабля находит посреди снегов раненого мужчину. По его пятам следует неубиваемое чудовище. Моряки отбиваются от монстра и затаскивают жертву в каюту. Чудом выживший незнакомец рассказывает капитану историю своей жизни: как он решил найти секрет бессмертия и создал из мертвых тканей, органов и частей тел живое существо.

Гильермо дель Торо долгие годы пытался снять экранизацию романа Мэри Шелли «Франкенштейн». Режиссер искренне любит первоисточник, поэтому, когда производство фильма наконец-то началось, решил почти ничего не менять в сюжете. Великий ученый, как и в оригинале, оказывается во льдах, а потом вспоминает, как создал чудовище. Во второй половине истории слово берет сам монстр — и предлагает свой, более мрачный и сложный взгляд на события.

Режиссер — мастер готического кино. В этой эстетике он уже снимал, например, «Багровый пик». Поэтому неудивительно, что мощный оригинальный материал великолепно перенесен на экран: начиная от мрачных европейских улочек и заканчивая пышными платьями и костюмами. Да и в плане смыслов постановщик верен первоисточнику. Фильм рассказывает о том же, о чем размышляла и Мэри Шелли: о человеке, который решил поиграться в бога, но руководствовался не сердцем, а разумом.

Гильермо дель Торо искренне пытается снять достойную адаптацию — но в этом кроется одна из проблем фильма. Историю Шелли пересказывали так часто, что взять и в точности экранизировать книгу — самое скучное решение. «Бедные-несчастные» Лантимоса переосмысляли историю в ключе женской эмансипации. А «Франкенвини» Бертона превратил знакомый сюжет в бунтарскую подростковую комедию.

Роман Шелли вышел более 200 лет назад, но дель Торо почти никак не переосмысляет исходный текст. Единственная принципиальная правка — фигура монстра: если в книге он убивал невинных людей, то в новом фильме, как выяснится, груз трагедий лежит на самом Викторе Франкенштейне. Чудовище — типичный мученик, уродец, обреченный на непонимание. Из этой печальной истории режиссер выводит поразительно банальную мораль: человек — настоящий монстр.

Можно было бы предположить, что дель Торо — старомодный автор, который просто не любит менять первоисточники и работает только с визуальной составляющей. Но это не так. Режиссер снял, скажем, «Форму воды»: взял сюжет черно-белого хоррора «Тварь из черной лагуны» и представил — а что если на самом деле это история любви девушки и монстра? Даже когда у дель Торо на руках литературные шедевры, он все равно рискует: так, его «Пиноккио» превратился в сатиру на фашизм.

А вот «Франкенштейн» — максимально безопасная экранизация. Яркая и пышная, но не привносящая ничего нового в великий текст. Поэтому фильм скорее напоминает не авторское прочтение классики, а многомиллионную иллюстрацию.

Несмотря на то что Гильермо дель Торо особо нечего сказать в новом фильме, «Франкенштейн» все же приятно удивляет. Почти во всех своих картинах режиссер превращает страшных монстров в главных героев: что Хеллбой, что амфибия из «Формы воды» — отражения самого автора, непонятого и чудаковатого.

Поэтому, например, глава о жизни чудовища Франкенштейна дается режиссеру особенно удачно. Мы следим, как одинокое и брошенное существо селится в деревенском сарае, дружит с грызунами и следит за незрячим пожилым мужчиной и его семьей через щели в досках: так герой учит алфавит и познает истинную любовь. Монстром в исполнении Элорди очень легко проникнуться: он не такой страшный, как Борис Карлофф в фильме 1931 года. Скорее одинокий байронический герой. Сломленный, местами неуклюжий, обреченный на вечное одиночество.

Несмотря на то что герой Оскара Айзека оказывается ужасным человеком, дель Торо, кажется, сочувствует в этой истории даже Франкенштейну. Ведь это травмированный смертью матери человек, который так близко подлетел к светилу, что просто сгорел. Это не лучшая сказка в карьере автора, но перед нами все еще трогательная история о людях, которые сами загоняют себя во мрак — и обрекают на вечные страдания.