Почему зумерам сложнее строить карьеру, чем милле­ниалам: 4 причины

Многих миллениалов бесят жалобы зумеров про работу.

Но поколение Z можно понять: они живут и работают в непростых реалиях — политических, экономических, психологических. Читатели Т⁠—⁠Ж обсудили, почему зумерам может быть сложнее строить карьеру, чем предыдущим поколениям, а мы сделали подборку из их аргументов.

Давайте по факту, так как Т⁠—⁠Ж про финансы.

2008—2022 годы, не считая ковида, но там свои плюшки типа ипотеки под 1—6%, были самые сытые в России за всю историю. Нефтяные бабки лились рекой. 2009—2012 годы — отдельная эстетика гламура и роскоши, иксы просто кайфовали, кто умнее — покупал квартиры.

Миллениалы в сытые 2014—2019 годы, когда в России проходили и Олимпиада, и чемпионат мира по футболу, говорили, что ипотека — рабство, кому она нужна, многие забыли снять штаны перед этим делом. Не купили квартиру, не накопили инвестиции, а точно так же просто прокайфовали.

Зумеры начали свое взросление — сюрприз — с 2022 года. Если что, у нас четыре года уже идут не самые положительные дела на границе и дальше. Цены растут как на дрожжах, квартиры по ценам в небесах, ипотека 18—20% — 100 000 ₽ в месяц.

Чисто размышляя с экономической точки зрения, миллениалы, вы реально считаете, что вам было сложнее взрослеть? Какие кризисы были в ваше взросление, какие цены — не только на жилье, но и на машины, продукты, какие проценты по ипотеке были в ваше время и какие сейчас?

У зумеров проблема в том, что они росли, когда были доступны все блага, но сейчас ситуация в стране ухудшилась. Это действительно демотивирует.

Мой 20-летний сын, тот самый хорошо зарабатывающий айтишник, говорит, что сейчас заработать легко, но при этом считает, что у их поколения нет возможности купить квартиру и нормальную машину. То есть даже с его зарплатой жить можно, но чтобы жить более-менее достойно и содержать семью, надо работать на двух работах.

Притом он так и говорит, что не представляет, как выживать зумерам, работающим в других сферах и имеющим обычные зарплаты.

У меня сомнения, что в отношении к работе зумеры виноваты в чем-то. Скорее, сама работа изменилась по отношению к работнику за последнюю четверть века. И в жалобах на зумеров говорит собственная закоснелость.

Такие слова, как аутстаффинг  ​когда-то были неизвестны. И работали люди на одном месте если не всю жизнь, то не меньше 5—7 лет.

Сейчас от сотрудников легко избавляются: у нас это ничем не грозит работодателю даже при обращении в ГИТ  . И сами сотрудники представляют, что в «этой конторе» больше чем на пару лет задерживаться нет смысла.

Я миллениал — и да, 99% работодателей офигели в край. И дальше они офигеют еще больше. А люди с психотипом раба будут только радоваться.

Потом, лет через тридцать, будут ныть, что их содержать некому на пенсии, пенсии нет, ведь «хорошенькие» работодатели, молодцы такие, которых они восхваляли всю жизнь, не платили белую зарплату огромному количеству людей. И это лишь одна из проблем. Зато работодатель всегда прав, а сотрудник — никогда, о да :)

Поучаствуйте в анонимном опросе, он займет полминуты. Результаты затем опубликуем в Т⁠—⁠Ж

Другие поколения прошли через тяжелую реальность. Это неоспоримо: 1990‑е и 2000‑е были временем, когда выживание часто подменяло выбор, а работа — самоуважение.

Но я бы предложил взглянуть на ситуацию чуть шире. Да, каждое поколение сталкивается с кризисом взросления. Но форма этого кризиса зависит от контекста — экономического, культурного, технологического.

Миллениалы боролись за базовые вещи: еду, жилье, стабильность. Зумеры часто борются за смысл, психическое здоровье, право не быть сломанным системой, которая изменилась, но не стала мягче.

Кто-то говорит: «Не работаешь — не ешь». Это правда. Но сегодня многие работают и все равно не едят. Или едят, но теряют здоровье, смысл, себя. И когда кто‑то уходит «искать себя», это не всегда каприз. Иногда это попытка не сломаться, не стать тем, кто работает за того парня, но потом не может встать с кровати.

Нытье не наполняет холодильник. Но иногда это единственный способ сказать, что холодильник пуст, а сил нет. И если кто‑то говорит об этом вслух — может, это не слабость, а мужество? Мир не обязан меняться под каждого. Но если мы не позволим себе хотя бы услышать друг друга, он точно не изменится ни под кого.

Конечно, хочется жаловаться, когда в интернете видишь инфлюенсеров, которые в свои 20—25 лет заработали на две квартиры, машину и постоянные путешествия, а твоей зарплаты хватает только на еду. Тяжело быть замотивированным сотрудником, когда постоянно наблюдаешь это социально-экономическое расслоение и чувствуешь бессилие, потому что формула «кто больше трудится, тот больше зарабатывает» не работает в нынешних реалиях.

Мне кажется, миллениалам в пору молодости было легче в психологическом плане, но не в плане возможностей. Сейчас огромное давление информационного цифрового поля, отсюда депрессии, панические атаки и прочее.