Как я живу с подагрой

В моей семье от подагры страдает мама, а шесть лет назад я узнал, что эта же болезнь есть у меня.

Правильный диагноз удалось поставить только со второй попытки. До этого я безуспешно лечился от пяточной шпоры. Расскажу, почему так вышло, как развивалась болезнь и какое лечение мне подобрали в итоге.

Первые звоночки болезни появились в 26 лет. В стопах периодически возникали ноющие ощущения, как после долгой ходьбы. Иногда они беспокоили днем, иногда ночью, но длились недолго, поэтому особого значения я им не придавал. Думал, что просто устал или застудил ноги. Внешне обе стопы выглядели нормально: ни покраснений, ни припухлостей не было.

За год ситуация постепенно ухудшилась. Перерывы между приступами сократились до нескольких недель, а болеть стало сильнее и дольше. Бывало такое, что вечером я засыпал, чувствуя себя абсолютно здоровым, а утром не мог подняться с кровати, потому что ступить на ноги было больно. В такие моменты спасался обезболивающим препаратом — нимесулидом. Его мне порекомендовал близкий родственник — врач. Он же сказал, что с моей проблемой нужно показаться травматологу.

Перспектива сидеть дальше на обезболивающих не радовала, поэтому во время очередного обострения я последовал совету и обратился в районную поликлинику.

Впечатления от приема остались не лучшие. Было стойкое ощущение, что травматологу не до меня. Стопы он осмотрел, но жалобы толком не выслушал. Без каких-либо исследований поставил диагноз «пяточная шпора» и назначил физиопроцедуры.

К тому моменту приступ длился уже несколько дней: ноги болели постоянно, даже в состоянии покоя. Хуже всего я чувствовал себя по утрам — вставал с кровати, превозмогая боль. В течение дня ходил прихрамывая. К вечеру как-то расхаживался, боль уменьшалась, но полностью не проходила.

На терапию я ходил каждый день в ту же поликлинику. Что мне делали, точно уже не помню. Кажется, были какие-то прогревания, процедуры с лазером и ультразвуком, но эффекта от них я не ощущал. На четвертый день плюнул и бросил процедуры. Вернулся к лечению нимесулидом: принимал таблетку утром и день чувствовал себя относительно нормально. Через неделю обострение прошло.

Поход к травматологу меня деморализовал, и я отложил решение проблемы на неопределенное время. Когда боли возобновлялись, купировал их нимесулидом. Но болезнь по-прежнему не отпускала: обострения случались все чаще.

В ноябре 2020 года я решился на повторный поход к врачу. В этот раз обратился по ДМС к ревматологу. Врач попалась внимательная — выслушала, осмотрела и сразу заподозрила подагру. Анализ подтвердил подозрения: уровень мочевой кислоты в крови зашкаливал.

Мне назначили препарат «Азурикс», который снижает образование мочевой кислоты в организме. Еще врач рекомендовала лечебную диету № 6 по Певзнеру. С ней я ознакомился, но понял, что при всем желании соблюдать ее не смогу: список ограничений включал 90% продуктов из моего рациона.

Я продолжал пить «Азурикс» весь следующий месяц, после чего сделал повторный анализ. Он показал, что концентрация мочевой кислоты в крови снизилась до нормы. На последней консультации ревматолог не сказала, как долго еще нужно принимать «Азурикс», а мне в голову не пришло уточнить, поэтому пить лекарство я бросил. Вероятно, это решение стоило обсудить с врачом, но в тот период я был занят сменой работы, и проблемы со здоровьем отошли на второй план. К тому же после приема «Азурикса» подагра перестала беспокоить.

Болезнь снова напомнила о себе в августе 2021 года. В ногах появились неприятные тянущие ощущения. Я опять начал принимать нимесулид, и через два-три дня все прошло. Но в сентябре, когда я был в командировке, случился сильнейший приступ. Я проснулся посреди ночи от боли в левой стопе: болело так, что хотелось лезть на стенку. Ситуация усугубилась тем, что я забыл взять с собой нимесулид, круглосуточной аптеки в шаговой доступности не оказалось, а в гостинице на ресепшене смогли предложить только аптечку с лейкопластырем и зеленкой.

Ночь провел без сна. Утром по дороге на работу кое-как доковылял до аптеки и купил обезболивающее. Коллеги были очень удивлены, когда увидели мою прихрамывающую походку.

Вернувшись из командировки, я сразу записался к ревматологу. Из-за смены работы пришлось обратиться в новый медцентр по ДМС. Перед консультацией сдал анализ крови — он показал, что уровень мочевой кислоты превышает норму в два раза.

Ревматолог сказал, что диета мне уже не поможет — в лучшем случае она снизит уровень кислоты на 15%. Поэтому мне нужно принимать противоподагрические препараты постоянно до конца жизни. Я попросил заменить «Азурикс» на что-нибудь подешевле, и врач предложил «Аллопуринол». Одна его упаковка стоит примерно 200 ₽ — против 2000 ₽ за упаковку «Азурикса».

Изначально я принимал 100 мг «Аллопуринола» в сутки. Но чтобы подобрать правильную дозу препарата, каждый месяц сдавал кровь на мочевую кислоту. При плохих результатах врач рекомендовал увеличивать дозу на 100 мг. Через месяц я уже пил по 200 мг в день, а еще через месяц — по 300 мг. Последняя доза оказалась для меня оптимальной.

Анализы в мою страховку не входили, поэтому я делал их платно в лаборатории «Хеликс». Цена вопроса — 300 ₽. Всего я сдавал кровь шесть или семь раз. Еще по рекомендации врача сделал УЗИ почек по ДМС. Оно никаких патологий не выявило.

После последнего обращения к ревматологу прошло больше года. Я продолжаю ежедневно принимать «Аллопуринол» по 300 мг в сутки. Ноги сейчас практически не беспокоят. Редко бывают тянущие ощущения, но по силе они несравнимы с приступами, которые я переживал раньше.

Анализы крови последние полгода не сдаю — ленюсь. Диету по-прежнему не соблюдаю, но стараюсь хотя бы не переедать, чтобы не набирать лишний вес. При росте 177 см я вешу 90 кг. Ревматологи говорят, что ожирение и сидячий образ жизни способствуют развитию подагры.

Болезнь научила меня более грамотно общаться с врачами. Теперь я не выхожу из кабинета, пока не усвою рекомендации на 110%. Не стесняюсь переспрашивать и уточнять непонятные моменты. Если есть вопросы, записываю их заранее, чтобы не забыть задать на приеме.

Все консультации врачей были бесплатными. Потратиться пришлось только на лекарственные препараты и анализы.

Трудно сказать, сколько денег ушло на обезболивающие: я принимал их несколько лет. Чаще покупал нимесулид в порошках — «Нимесил». 30 пакетиков стоили примерно 1000 ₽. Сейчас я беру только «Аллопуринол», упаковка на месяц обходится в 200 ₽.