«Грозовой перевал»: Марго Робби и Джей­коб Элорди в спор­ной экранизации великого романа

11 февраля в прокат вышел «Грозовой перевал» — новая адаптация романа Эмили Бронте о роковой любви.

За экранизацию отвечает британская сценаристка и постановщица Эмиральд Феннел, приложившая руку к сериалу «Убивая Еву». За первый полнометражный фильм, триллер «Девушка, подающая надежды», Феннел получила сценарный «Оскар», а вторая картина, «Солтберн», завирусилась в интернете благодаря откровенным сценам, включая голые танцы Барри Кеогана под главный хит Софи Эллис-Бекстор Murder on the Dancefloor.

Разбираемся в нашей рецензии, каким получился «Грозовой перевал», который все начали обсуждать еще до выхода на большие экраны.

Мистер Эрншо подбирает умирающего ребенка, приводит его в свое поместье на йоркширских пустошах и называет Хитклиффом. Дочь хозяина дома, Кэтрин, сразу проникается симпатией к найденышу, а сын Хиндли — неприязнью. После смерти отца Хиндли превращает жизнь Хитклиффа в ад.

Кэтрин же разрывается между страстью к сердечному другу и желанием жить сыто и богато. Второе перевешивает, и она выходит замуж за другого товарища из детства. Оскорбленный таким решением Хитклифф покидает поместье, чтобы вернуться спустя годы уже богачом. Между ним и Кэтрин вспыхивает страсть, которая полностью их разрушает.

Роман Эмили Бронте «Грозовой перевал», встреченный современниками неоднозначно, сейчас считается классикой позднего романтизма. Книгу неоднократно экранизировали — была и приторная голливудская адаптация, и суровая японская, и необычная филиппинская. А еще версии европейских мастеров арт-кино Жака Риветта и Луиса Бунюэля. Но фильм Эмиральд Феннел не похож на прошлые картины.

Постановщица рассказывала, что хотела передать те чувства, которые испытала после первого прочтения книги в 14 лет, сфокусировавшись на эмоциях героев, а не на четком следовании букве первоисточника. Поэтому фильм лишился не только событий второй части романа, но и вообще всего, что может отвлекать от отношений центральных персонажей, Кэтрин и Хитклиффа.

Так, мотив классовых различий в истории ушел на самый дальний план. Формально брак Кэтрин с Хитклиффом невозможен именно из-за его бедности и низкого происхождения, но Феннел оставила это исключительно как толчок для сюжета, без какой-либо проработки и анализа.

Желание как можно сильнее абстрагироваться от текста Бронте выражается даже в кастинге, который вызывал споры еще до премьеры. Мало того что исполнители главных ролей гораздо старше своих героев, так еще и Хитклифф по книге смуглый, что никак не вяжется с внешностью Джейкоба Элдори. «Я не могу сказать, что я делаю „Грозовой перевал“. Я делаю свою версию», — объясняла Феннел. И это заметно во всем.

От дотошного воссоздания Англии тех лет Феннел тоже отказалась. В целом, конечно, быт отражает эпоху, но вот на костюмах создатели разгулялись, одев Кэтрин в бесчисленное количество необычных нарядов. Чего только стоит красное платье из латексоподобного материала, которое словно было куплено в фетишистском магазине.

Платья с голографическим и прозрачным эффектами, костюмы в духе голливудской классики 1950-х, архивные винтажные ювелирные изделия Chanel — художница по костюмам Жаклин Дюрран, работавшая над «Искуплением» и «Барби», проделала феноменальную работу, превратив гардероб Кэтрин в отдельного персонажа. На одежду здесь грех не засмотреться — и, возможно, это главная удача фильма.

Не меньше удивляет и саундтрек. В нем сочетается возвышенная музыка композитора Энтони Б. Уиллиса, работавшего над «Солтберном», которая умело подчеркивает эмоциональную взвинченность героев, и арт-поп-баллады о любви Charli XCX. Она записала для фильма полноценный альбом, где экспериментальный звук вылился в прекрасные и мрачные песни. Есть даже почти нойз-композиция — коллаборация с музыкантом Джоном Кейлом, бывшим участником The Velvet Underground.

Визуальная составляющая фильма тоже на высоте. Оператор Линус Сандгрен, обладатель «Оскара» за «Ла-Ла-Ленд», снял сцены на природе порывисто и тревожно. Кажется, что камера дышит вместе с героями, а стихия становится еще одним персонажем, постоянно мешающим счастью Кэтрин и Хитклиффа.

Создатели отказались от академической картинки, создав микс из эстетики викторианской Англии и современной эпохи. Холодные пейзажи контрастируют с шиком ярких платьев и причудливым оформлением комнат поместья. Получается готический триллер, который постоянно мимикрирует под мелодраму. Даже в плане визуала Феннел решила покатать зрителя на эмоциональных качелях.

Несмотря на отказ от классической формы и долю кэмп-эстетики, Феннел, кажется, все равно остается угрюмой и достаточно серьезной. Юмор здесь скорее непреднамеренный. Например, есть сцена, где Хитклифф ловит Кэтрин на мастурбации в поле, советует не стесняться, а потом драматично приподнимает героиню за корсет.

Главным явно комедийным персонажем неожиданно стала Изабелла Линтон, сестра мужа Кэтрин, на которой Хитклифф женился в корыстных целях и чтобы насолить своей истинной возлюбленной. Изабелла делает криповые куклы с волосами Кэтрин, альбом, куда вклеивает цветок, напоминающий вагину, а при близком контакте с Хитклиффом падает в обморок.

Раз развитие сюжета Феннел интересуют в меньшей степени, то что же ее тогда занимает? Конечно же, роковая страсть главных героев, ее чувственная и физическая сторона. Большую часть времени мы наблюдаем за тайными и не очень встречами персонажей, их бурными ссорами и разного рода плотскими утехами.

Несмотря на эротический флер вокруг фильма и активное промо, где Марго Робби и Джейкоб Элорди обнимались, бросались пылкими признаниями и даже сделали себе одинаковые кольца, большинство сцен здесь далеко от откровенных. Наготы практически нет — даже голый торс Элорди мелькает нечасто. Есть эпизод с элементами БДСМ, но он достался слуге семейства Джозефу.

Для фильма, который, казалось бы, должен был заставить покраснеть даже самых смелых фикрайтеров, это, конечно, странно. В соцсетях долго циркулировала версия, будто фильм сознательно сделан как фанфикшен-фантазия, что отчасти подтверждает цитата Феннел о том, как она вложила в картину свои подростковые впечатления. Многие предполагали, что все происходящее окажется фантазией героини Марго Робби, читающей «Грозовой перевал». Но в фильме на это нет никаких намеков, и никто из героев ни разу не берет в руки книгу.

Фанаты жарких сцен рискуют остаться разочарованными. Кроме секса, ссор и банальных признаний в любви у главных героев почти нет занятий, поэтому Феннел забивает хронометраж разными попытками умеренно шокировать зрителей.

Увы, ничего сопоставимого со знаменитым эпизодом из «Солтберна» с ванной и Барри Кеоганом тут нет. Зато имеются кринжовые замешивания теста, как у хорни-поваров из «Тиктока», поглаживание Джейкобом Элорди куриных яиц и намеки на фаллические символы. В фильме то кого-то тошнит, то кого-то бьют. Есть даже персонаж, которого сажают на цепь — и он начинает вести себя как собака.

Книга тоже была довольно жестокой, но Феннел намеренно смешивает гламур и грязь, грубые постельные сцены и томность чувственных моментов. Однако ни то ни другое не работает в полной мере: нежность не трогает, провокация не шокирует. Получается слезливая мелодрама, в которую влили дополнительный бюджет на костюмы и маркетинг.

Фильму не помогают даже титанические усилия Марго Робби и Джейкоба Элорди — они мерзнут на ветру, валяются в хлеву, плачут и смеются, но их самоотдача не оживляет безжизненное кино. Остальным актерам и вовсе нечего играть. Разве что Элисон Оливер отлично справилась с ролью Изабеллы Линтон, а звезда «Переходного возраста» Оуэн Купер в образе юного Хитклиффа умудряется добавить недостающего напряжения даже парой сцен.

Конечно, никто не ждал от этого фильма глубины: она тут и не нужна. Но для необычной интерпретации викторианского романа, которая обещала нам максимальную страсть и чувственность, здесь слишком мало дерзости. Феннел отказалась от двойственности романа и подтекста о классовом неравенстве — и неожиданно проиграла на эмоциональном поле: страсти не достигают точки кипения, а визуальному ряду и драме недостает размаха.