Как война в Иране влияет на рынок нефти: ждать ли ​Brent по 200 $

В конце февраля США и Израиль атаковали Иран.

Новая война по интенсивности и размаху значительно превзошла американо-израильскую операцию в июне 2025 года. На этот раз союзники смогли уничтожить множество представителей высшего руководства Ирана, но сопротивление режима пока не сломлено.

Иран — это крупная нефтяная держава, и к тому же он контролирует морской пролив, через который экспортируют энергосырье страны Персидского залива. Действия воюющих сторон уже привели к резкому росту мировых цен, и аналитики пророчат дальнейшее удорожание нефти. Расскажу, что известно о влиянии нового ближневосточного конфликта на нефтяные котировки и как он может сказаться на российской экономике.

У иранского государства огромные запасы нефти: они составляют 208,6 млрд баррелей, или 11,82% от общемирового объема. На Ближнем Востоке исламская республика занимает второе место по запасам после Саудовской Аравии.

Согласно данным статистического агрегатора Worldometer, Иран находится на шестом месте по добыче нефти — между КНР и ОАЭ: Исламская Республика Иран, ИРИ, добывает 4,62 млн баррелей в сутки, на нее приходится около 4% от мировой добычи. Есть и альтернативная оценка добычи нефти в Иране: по данным ФРС США, Иран добывает 3,15 млн баррелей в сутки. Третья оценка — от Energy Institute: по его данным, Иран добывает 5,1 млн баррелей в сутки.

Нарастить добычу Ирану мешают западные санкции: из-за них покупать иранскую нефть непросто, также ИРИ трудно организовать импорт западного оборудования и технологий.

Примерно 2 млн баррелей в сутки составляет потребление нефти внутри Ирана.

По разным оценкам, страна экспортирует от 1,2 до 1,5 млн баррелей нефти в сутки.

Кто покупает иранскую нефть. Согласно данным аналитической компании Kpler за 2025 год, большую часть иранской нефти покупает Китай — почти 80% от иранского экспорта этого энергоресурса.

Объем нефти, которую КНР импортирует из Ирана, Kpler оценивает в 1,38 млн баррелей в сутки. Общий объем импорта нефти КНР оценивается той же компанией в 15,38 млн баррелей в сутки. Если подсчеты Kpler верны, ИРИ обеспечивает 8,97% всего импорта нефти в КНР.

Куда идет остальная нефть из ИРИ, неизвестно: из-за санкций большую часть иранской нефти возит теневой флот, и она находится вне поля зрения многих аналитиков.

Как Иран может влиять на мировой транзит нефти. Иран экспортирует не так много нефти, но эскалация войны может крайне негативно сказаться на транзите этого сырья другими участниками рынка. Географическое положение Ирана позволяет стране контролировать Ормузский пролив, по которому танкеры с нефтью из стран Персидского залива попадают в Индийский океан.

Каждый день через Ормузский пролив перевозят около 20 млн баррелей нефти — примерно 20% от уровня общемирового ежесуточного потребления. Кроме того, через пролив проходит 20% перевозимого по морю СПГ. Еще во время войны июня 2025 года в банках HSBC и Goldman Sachs рассчитали, что полное закрытие пролива может привести к росту стоимости барреля нефти марки Brent до 110 $.

Возможное закрытие пролива хуже всего отразится на странах Азии: 80% нефти, конденсата и СПГ, провозимых через пролив, направляется именно туда. Для ближневосточных соседей Ирана закрытие может привести к почти полному прекращению экспорта: подавляющая часть их нефти экспортируется через Ормузский пролив.

Возможностей изменить маршруты поставок нефти в другие порты у этих стран очень мало. Саудовская Аравия может перенаправить часть баррелей из района Персидского залива по нефтепроводу в свои экспортные хабы Красного моря — около 2,4 млн баррелей в сутки из 6 млн баррелей, которые она экспортирует через порты залива, находящиеся под угрозой блокады.

ОАЭ могут перенаправить примерно 1 млн баррелей в сутки по нефтепроводу в район Оманского залива. У Ирака, Кувейта, Бахрейна и Катара нет никаких обходных путей.

В общей сложности закрытие Ормузского пролива грозит исчезновением с рынка нефти 7—8 млн баррелей в сутки, то есть свыше 7% мирового потребления.

Длительное закрытие пролива грозит мировому рынку серьезным ограничением предложения.

В июне 2025 года транзит через Ормузский пролив не прекратился, но на этот раз ситуация складывается куда более неблагоприятно. В понедельник, 2 марта 2026 года, высшие функционеры Корпуса стражей исламской революции объявили о закрытии Ормузского пролива и предупредили, что любые суда, идущие по этому маршруту, будут атакованы.

Уже известно о нескольких случаях атак танкеров иранскими вооруженными силами, и трафик упал до ничтожно малых значений. Если в январе и феврале этого года через пролив каждый день ходило по 10—12 нагруженных нефтью танкеров, то в начале марта трафик упал почти до нуля.

Корабли вынуждены простаивать в водах Омана и ОАЭ, опасаясь иранских ракет. По подсчетам «Ведомостей», 1 марта на входе в Ормузский пролив стояли более 250 судов, которые перевозят нефть, нефтепродукты и СПГ.

В среду, 4 марта, президент США Дональд Трамп сообщил на своей странице в социальной сети Truth Social, что США готовы оказывать услуги по страхованию и обеспечению финансовой безопасности для всех проходящих по Ормузскому заливу судов, включая перевозчиков сырья. Также Трамп сказал, что американские военные корабли могут сопровождать танкеры в случае необходимости. Чуть позднее стали известны детали плана: США готовы застраховать отдельные корабли на 20 млрд долларов. Этой суммы недостаточно: по подсчетам экспертов инвестбанка JPMorgan, для возобновления движения кораблей необходимо страховое покрытие на 350 млрд долларов.

И даже полное покрытие рисков страховкой не гарантирует, что владельцы судов решатся снова проходить Ормузский пролив, — из-за сохраняющейся угрозы жизням членов экипажей.

По оценкам Goldman Sachs, расчетные потоки нефти<  ​через пролив упали в марте на 90%. Из-за войны рынок недосчитался 17% мирового объема поставок.

Война уже частично была заложена в нефтяные котировки: с начала января 2026 года участники рынка ставок Polymarket все активнее ставили на возможность крупной операции США против ИРИ. Параллельно с этим росла цена нефти: с 1 по 17 января баррель Brent подорожал на 10,79% — до 67,42 $, — хотя США еще не начинали атаку.

Отчасти на цену нефти повлияла уверенность инвесторов, что после свержения правительства Венесуэлы США возьмутся за Иран. Их убежденность подкреплялась агрессивной риторикой президента США Трампа в адрес иранского руководства.

Война привела к скачку цен: если в пятницу, 27 февраля, баррель Brent стоил 72,48 $, то в понедельник, 2 марта, он подорожал на 9,63% — до 79,46 $. Во вторник, 3 марта, цена еще подросла: стоимость барреля достигла 82,53 $.

Самый крупный скачок цен произошел в понедельник, 9 марта, когда нефть Brent впервые с 2022 года подорожала до 114 $ за баррель — на фоне опасений трейдеров, что военная операция затянется надолго. Но в тот же день Дональд Трамп заявил, что война может закончиться очень скоро, после чего цены скорректировались. По состоянию на 12 марта баррель Brent стоит около 97,71 $. Еще вчера он стоил 87 $, но новости об атаках на танкеры и снижении добычи Ираком привели к росту котировок.

Дальнейшее развитие ситуации с ценами зависит от хода войны — как долго будет закрыт Ормузский пролив и как сильно пострадает нефтедобывающая инфраструктура региона в результате боевых действий. В первые недели войны атакам подверглись экспортные терминалы Ирана и крупные НПЗ в Саудовской Аравии. Но пока неясно, насколько значительным оказался ущерб и как это скажется на добыче и переработке нефти в дальнейшем.

Рост мировых цен мог бы быть и более значительным, но его сдерживают большие запасы нефти в развитых странах. Так, в США на конец февраля было около 1,684 млрд баррелей совокупных запасов нефти и нефтепродуктов  .

11 марта страны — участницы Международного энергетического агентства, МЭА, согласовали использование 400 млн баррелей из своих стратегических резервов. Это также может сдерживать нефтяные котировки.

Страны с большими нефтяными ресурсами могли бы нарастить добычу для увеличения предложения. Но пока названные ими инициативы очень скромные: 1 марта страны ОПЕК+ ​согласились увеличить добычу нефти всего на 206 тысяч баррелей в сутки в апреле — это 0,2% от мирового потребления. Такой небольшой рост не сможет компенсировать сокращение предложения нефти. По данным Bloomberg, добыча в странах Персидского залива уже значительно упала — потеряно примерно 6% от мирового производства.

Прогнозы возможного влияния войны на нефтяные котировки появились еще до первых выстрелов.

Эксперты центра аналитики рынков сырья BloombergNEF  ​заложили возможность войны в Иране в свой прогноз нефтяных цен, опубликованный еще 16 января. Эксперты компании указали, что, если нарушения в поставках нефти продолжатся, цена барреля Brent на протяжении 2026 года будет оставаться на уровне 91 $. Для сравнения, на момент публикации прогноза баррель стоил 64,13 $.

За несколько недель до начала операции старший вице-президент исследовательской компании Rystad Energy Хорхе Леон предупреждал клиентов фирмы, что крупная атака США против Ирана может повысить цену барреля Brent до 90 $.

Нефтяной аналитик Клейтон Сейгл из Центра стратегических и международных исследований  ​в Вашингтоне еще 18 февраля представил несколько вариантов развития событий:

1. Если иранский экспорт будет заблокирован, но сама экспортная инфраструктура страны не будет разрушена, цена барреля Brent может достигнуть 82 $.
2. Если Иран начнет мешать судоходству в Ормузском проливе, цена Brent может подскочить до 90 $.
3. Если будет нанесен ущерб нефтяной инфраструктуре Ирана, стоимость может вырасти до 100 $ и выше.
4. Если Иран начнет атаковать месторождения и экспортные терминалы ближневосточных соседей, цена барреля Brent может превысить 130 $.

После начала операции США ряд аналитиков дали быстрые прогнозы цен, но указанный ими диапазон не сильно отличается от того, что предсказывали CSIS и BloombergNEF до начала войны:

• несколько опрошенных Reuters экспертов считают, что конфликт в Иране может поднять цену барреля Brent до 90—100 $, но воздерживаются от долгосрочных детализированных прогнозов, потому что масштаб и продолжительность конфликта пока не определены;
• в голландском банке ING считают, что в наихудшем сценарии цена Brent может вырасти до 140 $ — если перебои в поставках нефти будут масштабными и продолжительными;
• эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков допускает, что в случае длительной блокировки Ормузского пролива стоимость барреля Brent может достичь 150 $;
• канадский сырьевой аналитик Рори Джонстон в подкасте Odd Lots высказал мнение, что цена Brent может дойти до 200 $ за баррель, если не будет зримых перспектив возобновления нефтяного экспорта из стран Персидского залива в довоенных объемах. Джонстон считает, что именно этот ценовой порог может мотивировать страны, не затронутые конфликтом, значительно увеличить добычу.

Дальнейшая динамика цен зависит от того, насколько затянется война и выйдет ли она далеко за пределы Ирана. ИРИ может активизировать союзные военные группировки в других регионах, что значительно расширит географию боев и, соответственно, риски для мировой нефтегазовой отрасли.

Россия находится вне зоны конфликта, но основные потребители российской нефти — это экономики КНР и Индии, зависимые от импорта сырья, включая поставки через Ормузский пролив. Ограничение предложения нефти на мировом рынке делает более привлекательной российскую нефть. Поэтому продолжительный конфликт может привести к росту экспортных доходов РФ и позитивно повлиять на бизнес российских сырьевых компаний.

Это сказалось на их биржевых котировках в первые же дни военной операции. К концу дня 2 марта акции «Роснефти» подорожали относительно цены закрытия предыдущей торговой сессии, 27 февраля, на 8,7%, «Русснефти» — на 11%, «Татнефти» — на 10,3%, «Лукойла» — на 5,3%, «Газпром-нефти» — на 5,6%. Также подскочили котировки акций газовых предприятий: «Новатэка», «Газпрома» и «Сургутнефтегаза». В целом отраслевой нефтегазовый индекс ММВБ в начале военной операции вырос на 5,6%.

Вот какие потенциальные бонусы может получить российский экспорт от продолжительной войны в Иране:

1. Декан факультета политических исследований Института общественных наук Президентской академии Сергей Демиденко считает, что российские экспортеры могут в этой ситуации снизить размер скидки на российскую нефть  ​и нарастить свою долю на рынке Азии.
2. Доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Г. В. Плеханова Екатерина Новикова полагает, что РФ также могла бы нарастить объемы экспорта химической продукции и продовольственных товаров.
3. Поскольку Катар — это один из ведущих поставщиков СПГ, блокировка Ормузского пролива должна привести к исчезновению части предложения с рынка газа и, как следствие, росту цен на газ в мире. Несколько российских экспертов считают, что экспортные цены на российский газ вырастут, поскольку они привязаны к мировым.

5 марта агентство Reuters сообщило, что индийские нефтеперерабатывающие заводы закупают «миллионы баррелей российской сырой нефти в срочном порядке». В этот день Министерство финансов США выдало Индии 30-дневное разрешение на приобретение российской нефти — притом, что ранее Вашингтон несколько месяцев давил на Нью-Дели с целью прекратить эти закупки.

По данным источников агентства, в начале марта цена на российскую нефть марки Urals на индийском рынке впервые превысила цену Brent, хотя ранее на фоне санкций она продавалась со значительной скидкой. В целом с начала конфликта цена на Urals выросла в полтора раза — 11 марта баррель стоил около 82 ₽  .

Это должно сказаться не только на доходах бизнеса, но и поправить дела с наполняемостью российского бюджета. В начале 2026 года госказна столкнулась с резким падением нефтегазовых доходов, которые сократились вдвое по сравнению с январем — февралем 2025. В итоге дефицит бюджета в первые два месяца составил почти 3,5 трлн рублей при плане на весь год 3,8 трлн.

Но итоговый эффект от войны в Иране станет ясен позже. Сейчас непонятно, когда можно ждать окончания боевых действий. В начале конфликта назывались сроки в четыре-пять недель, но президент США Трамп заявил, что война может длиться «гораздо дольше», без указания конкретных дат.