Как мы съездили к кастарминским камням в Тофаларию

У меня много друзей в Сибири, и о кастарминских камнях я слышала давно. Но поверить в них по-настоящему смогла только тогда, когда сама отправилась в поход — первый в моей жизни трёхдневный маршрут в дикую сибирскую тайгу.

Перед отправлением было страшно. Три дня верхом по тайге — это не прогулка по набережной. Но как только собралась команда и мы двинулись в путь, страх исчез. Не знаю, как это работает, но не было даже секунды сомнений. Лошадь уверенно вела вперёд, и оставалось только довериться дороге.

Шли долго, почти без остановок: нужно было успеть до темноты добраться до первого зимовья. Там нас ждал охотничий дом, который буквально разнёс медведь, заглянувший в гости до нас — следы его лап ещё были свежими. Эта встреча на расстоянии, без медведя, но с его присутствием, сразу дала понять: здесь свои правила.

Мы готовили ужин, ели горячий плов и бухлер из изюбря, делились домашним хлебом и сметаной, и ложились спать, чтобы завтра снова в дорогу.

На второй день путь продолжился, и ночевка ждала нас в настоящем охотничьем чуме — прямо посреди горной тайги. Ночь выдалась особенной: гроза. Гром, дождь, вспышки молний. Мы лежали внутри, переговаривались шёпотом, чтобы не упускать голоса тайги.

Страха не было. Было ощущение яркой, настоящей жизни. Всё привычное исчезло — доставка еды, маркетплейсы, бесконечные звонки и планы. Было только «сейчас»: гроза, чум и мои спутники, которые за эти дни стали ближе, чем многие знакомые в городе.

Эта ночь перевернула мои ценности. Я поняла, что можно жить иначе — без фона, без лишнего, только с тем, что действительно важно прямо сейчас, ведь наше тотальное беспокойство все равно ничего не меняет в будущем..

На третий день мы пришли к озеру Кастарма. Сначала — отдых и рыбалка. Хариус шёл на ура: уха, шашлык прямо на костре — казалось вкуснее я ничего не ела. И только потом — поиски камней.

Не думайте, что они просто лежат на берегу. Нет. Иногда можно искать часами и ничего не найти. Некоторым повезло сразу — по две-три каменюшки за раз. А мне долгое время не везло. Я уже почти смирилась: наверное, Бог Кастарма не хочет говорить со мной.

Но когда начало смеркаться, я вся в глине и грязи нащупала свой камень. Он был там — ждал меня. Сейчас он лежит на полке возле окна, и, когда я пишу эти строки, смотрит прямо на меня.

Кастарминки странной формы: округлые, иногда напоминают фигурки людей или животных. Учёные называют их конкрециями и объясняют образование осадочными процессами. Но у тофов другое понимание: это Бог Кастарма лепит их по образу наших душ, а потом оставляет в тайге, для каждого свой.

Камень не покупают и не передаривают. Он принадлежит только тому, кто его нашёл. Для тофов это сильнейший оберег, который защищает и ведёт.

Я тоже смотрю на свой камень — и каждый раз вижу в нём что-то новое. То ли воображение, то ли знаки. Честно? Я даже не хочу спорить. Потому что тайга научила меня не доказывать. Всё имеет право быть: и научное объяснение, и вера в чудо.

Дорога домой была другой. Шли вроде бы теми же тропами, но глаза видели новое. Чувства стали другими. И я сама, кажется, стала другой.

Повторюсь, я не знаю, как это работает. Но после встречи с кастарминскими камнями вряд ли можно остаться прежним.