Рекомендую фильм «Призрак оперы»

«Призрак оперы» Дарио Ардженто (1998) — фильм странный, неровный и во многом провокационный, но именно в этом его парадоксальная честность. Это экранизация, которая почти демонстративно отказывается быть верной оригиналу Гастона Леру, и с этим невозможно не спорить. Ардженто отходит от первоисточника так далеко, что временами кажется: ему просто было тесно в рамках знакомого мифа. И всё же назвать этот жест случайным или неосознанным — значит сильно упростить происходящее.

Да, если подходить к фильму с ожиданием классической истории о трагическом гении под маской, разочарование практически гарантировано. Ардженто убирает из образа Призрака ту самую романтическую возвышенность, которая сделала персонажа культовым. Его Эрик — не столько проклятый гений, сколько телесное, почти животное существо, ведомое инстинктами, болью и одиночеством. Это решение спорное, иногда даже раздражающее, особенно для тех, кто любит версию Леру или мюзикл Ллойда Уэббера. Но в какой-то момент становится ясно: режиссёр не «испортил» персонажа, он просто отказался играть по чужим правилам.

Ардженто вообще не интересует благородная трагедия в привычном смысле. Его «Призрак оперы» — фильм о плоти, страхе, желании и изоляции. Здесь почти нет стремления к психологической аккуратности, зато много телесности и ощущения замкнутого пространства. Опера превращается не в храм искусства, а в лабиринт, влажный, тёмный, населённый крысами, тенями и глухим эхом шагов. И это, пожалуй, один из самых сильных элементов картины.

Визуально фильм работает куда увереннее, чем драматургически. Свет, декорации, ощущение постоянного сумрака — всё это создаёт мир, в котором хочется задержаться взглядом, даже если происходящее вызывает вопросы. Ардженто по-прежнему чувствует пространство и умеет превращать интерьер в источник напряжения. Камера не столько рассказывает историю, сколько блуждает по этому миру, иногда почти равнодушно наблюдая за персонажами, и в этом есть своя притягательная жестокость.

Азиа Ардженто в роли Кристин — ещё один момент, который легко критиковать и трудно игнорировать. Она далека от классического образа невинной героини, и именно это делает её присутствие в фильме значимым. В её игре есть неуклюжесть, странная уязвимость и ощущение, что персонаж до конца не понимает, в какой истории оказался. Это не идеальное исполнение, но живое, и в контексте фильма оно работает лучше, чем можно ожидать.

Конечно, у картины хватает проблем. Сюжет временами рассыпается, эмоциональные акценты смещаются, а финальные решения выглядят скорее импульсивными, чем выверенными. Ардженто явно больше увлечён отдельными сценами и образами, чем цельной драматургией. Но, честно говоря, именно это и делает фильм запоминающимся. Он не пытается понравиться, не стремится быть удобным и не объясняет себя зрителю.

Для меня этот «Призрак оперы» — кино, которое интересно смотреть не вопреки отступлениям от оригинала, а именно из-за них. Да, это не та история, к которой привыкли поклонники Леру. Но это честный, авторский жест режиссёра, который предпочёл риск и странность безопасному повторению. Фильм оставляет после себя больше вопросов, чем ответов, и, возможно, именно поэтому к нему хочется возвращаться — не за классикой, а за ощущением тревожного, несовершенного, но по-своему живого мира.

Сюжет: 4 из 5 баллов
Игра актеров: 4 из 5 баллов
Зрелищность: 3 из 5 баллов