Как сделать так, чтобы ребенок захотел учиться: 5 вопросов, которые помогут родителю

Часто за нежеланием ребенка ходить в школу и делать уроки скрываются не лень и каприз.

Я мама троих детей и учредитель фонда «Большая Перемена», который с 2002 года помогает взрослым выпускникам интернатов и детям в трудных обстоятельствах получить образование и научиться жить самостоятельно. За годы работы я видела разных детей, которые «не хотят» учиться: у кого-то за спиной интернаты, болезни и переезды, а у других, кажется, есть все, кроме стремления к учебе.

Часто причина этого — сложная история, связанная с ожиданиями, страхами, отношениями со значимыми взрослыми и непониманием, зачем учеба нужна самому ребенку. Я не буду давать готовых советов из серии «сделайте так — и все заработает». Вместо этого предлагаю взрослым задать самим себе пять вопросов. По моему опыту, ответы на них помогут сдвинуть ситуацию с места.

Школьник может сам переживать, что не справляется с учебой. Он не понимает, отстает, боится ошибок и просит о помощи — пусть не всегда прямо: ребенок может плакать, кричать или забиваться в угол и натягивать на лицо капюшон. Правда, принять поддержку он готов не от любого человека, а только от того, кому доверяет. Поэтому важно, чтобы родители давали защиту, опору и ощущение безопасности.

Но иногда проблемы с учебой беспокоят прежде всего взрослого. Ему тревожно за будущее ребенка, стыдно перед школой, страшно «не справиться как родитель», тяжело выдерживать давление оценок и ожиданий.

Снаружи обе ситуации выглядят одинаково: взрослый жалуется, что дочь или сын не хотят учиться. Но внутри это совсем разные истории.

Честно разберитесь, в каких случаях ребенку действительно сложно и нужна поддержка, а в каких это вам трудно принять его темп, выбор или временное отсутствие интереса. Как только это разделение появится, разговор с сыном или дочкой изменится — в нем станет меньше давления и больше возможностей для диалога.

Предположим, вы хотите, чтобы подросток делал уроки, и отбираете у него телефон. В этом случае домашние задания — ваша трудность, а проблема школьника — в том, что ему не дают играть. Заверения «тебе нужно учиться» здесь не помогут. Разумнее договориться — например, распределить время между занятиями и досугом.

Фразы вроде «тебе надо», «это для твоего же будущего» или «потом спасибо скажешь» вообще работают редко, особенно с подростками. Сопротивление в этом возрасте — не поломка, а естественная попытка защитить право решать самому. Для процесса взросления значительно опаснее, если этого не происходит.

Если вы поняли, что проблемы ребенка со школой беспокоят в первую очередь вас, начните с себя. Спросите себя, что именно не получается и какие сложности вы испытываете — и ищите способы их решить.

Так, если вы не понимаете ребенка, попросите психолога научить вас общаться, вместо того, чтобы приходить с запросом «возьмите и сделайте с ним что-нибудь». А может, вы настолько устали, что не готовы выстраивать контакт с сыном или дочкой: тогда стоит начать с отдыха.

Еще одна типичная трудность — искаженная интерпретация фактов. Ребенок не сделал домашнюю работу — это факт, а вывод, что он ленивый и не хочет ничего делать, — интерпретация. Прежде чем действовать на ее основе, остановитесь и подумайте: отличаете ли вы реальность от своего мнения и оценок?

Приведу пример правильно обнаруженной и решенной трудности из личного опыта. Утром перед школой мой сын постоянно заболевал: то горло воспалилось, то кашель начинался. Я лечила симптомы и пыталась понять, чем вызвана проблема. Предположила, что это связано с ранними подъемами: организм накапливал стресс, иммунитет падал, и единственным способом все-таки выспаться была болезнь.

Однажды утром я без угрозы и наезда спросила сына: «Что, не можешь встать, прямо тяжело?» Он подтвердил. Чтобы не доводить до болезни, мы договорились: если сын совсем устал, то вправе не идти в школу. Я обещала, что не буду требовать никаких объяснений, но попросила не прибегать к этой возможности слишком часто. В итоге сын воспользовался ей всего два раза за год, зато практически перестал болеть.

Под интересом к учебе взрослые и дети часто имеют в виду совсем разное. Родителю хочется, чтобы ребенку было интересно читать, считать и учить языки. А дети могут быть увлечены чем угодно — играми, рисованием, одноклассницей, спортом или просто стремлением, чтобы мама не расстраивалась.

Как и для любого человека, для ребенка интерес — это то, что дает ощущение смысла, удовольствия и живого отклика. Важно понимать, что он не всегда выглядит «полезным» и «правильным», а иногда вообще не связан напрямую с учебой. И это нормально.

Наша задача — не оценивать интерес сразу, а сначала заметить его. Часто он проявляется тихо, поэтому прямые вопросы вроде «что тебе интересно?» не работают. Гораздо больше можно понять, если наблюдать: к чему ребенок возвращается сам, о чем говорит без напоминаний, на чем больше всего фокусируется.

Так, один подросток 15—16 лет часто запирался в ванной комнате и читал журналы. Его интересовали издания по истории, устройству государства и общественным отношениям на разных этапах развития человечества, а еще — журнал «Плейбой». Последнее было естественным для юноши его возраста, а по первым категориям его мама составила предположения о его интересах. Так сын задавал множество вопросов, они разговаривали, смотрели вместе фильмы, ходили в музеи. В итоге мальчик углубился в юриспруденцию и сейчас работает в этой сфере.

Иногда родители жалуются: ребенку ничего не интересно, он просто сидит в телефоне. Но на самом деле, его внимание захватил не сам гаджет, а то, что внутри. Стоит разобраться, что именно, и начать поддерживать: приносить домой книжки по теме, просить ребенка больше о ней рассказать. Но важно не спугнуть интерес попытками сразу превратить все в «пользу».

Мы в «Большой Перемене» работаем по технологии, которая поддерживает интерес и благодаря ему — развитие навыков самообучения. Педагоги наблюдают за подопечными — мы называем их студентами, — чтобы понять интересы детей. Они бывают разными: например, на каких языках говорят на небесах, из чего сделан шоколад или как подружиться с девочкой.

После мы вместе с ребенком продумываем, чем он будет заниматься, чтобы удовлетворить этот интерес — этот этап называем «проектированием». Затем следуют этапы деятельности и рефлексии — анализа успехов и трудностей. На этом пути школьник осваивает важные навыки, которые нужны в учебе и жизни.

Интересы ребенка могут не устраивать вас и не совпадать с ожиданиями. Выдержать это и не объявить его увлечение «ерундой» — отдельная задача, сложная, но взрослая. Зато именно с ее решения начинается движение. Когда ребенок чувствует, что его слышат, а не оценивают, у него появляется пространство для дальнейших шагов — в том числе и в учебе.

Одного из наших студентов семья усыновила из коррекционного интерната в глубинке. На первой встрече приемный папа рассказал, что ожидает от сына окончания 11 классов и поступления в университет. Тем временем 15-летний подросток, почти не поднимая глаз, возил по столу игрушечную машинку. Мужчина хотел мальчику добра, но его амбициозные планы были словно из другой реальности.

Мы стали наблюдать за подростком, чтобы понять его интересы. Оказалось, что в первый день машинка в его руках была неслучайно: он охотнее читал тексты про автомобили и разглядывал картинки с ними. Не буду пересказывать длинный путь, который мы прошли вместе, но в итоге парень стал автомехаником.

Часто за словами о том, что ребенок не хочет учиться, скрывается другая история: он не справляется. Возможно, школьник не берется за задачи потому, что ему слишком трудно, а не все равно. Он не понимает объяснений, не успевает за темпом класса, боится выглядеть глупо или снова столкнуться с неудачей. Когда таких ситуаций становится много, включается защитная реакция — желание отказаться от попыток.

Важно не перепутать одно с другим. Если ребенок не делает задания потому, что не хочет, — нужно работать над интересом и мотивацией. Если же он просто не умеет или не справляется, — важно обучить его навыкам или иначе как-то устранить трудность.

Постарайтесь оценить, что именно у ребенка уже получается самостоятельно, а где ему пока нужна поддержка. Иногда это совсем простые задачи: прочитать абзац, решить один пример или досидеть до конца урока. Но именно из таких маленьких шагов и возникает ощущение «я могу».

Также важно понять, что помогает ребенку учиться, а что, наоборот, мешает. Обратите внимание на множество моментов, которые влияют на учебный процесс. В их числе — атмосфера в школе и дома, отношения с учителями, количество заданий, способ объяснения.

Порой трудности могут оказаться неожиданными. Одна из моих студенток, несмотря на многократные повторения, иногда действовала как надо, а иногда — будто бы нарочно наоборот. Например, откликалась на мои предложения и задания на уроке, активно задавала вопросы как на понимание, так и на углубление, уточнение, а в другие моменты просто игнорировала.

При этом я чувствовала, что она хорошо ко мне относилась. Долго не могла понять причины, пока девушка не сказала, что не слышит на одно ухо из-за детской травмы — мне осталось лишь всегда садиться с определенной стороны.

У другой преподавательницы «Большой Перемены» был мальчик, который хотел изучать английский. Но поначалу он из раза в раз не выполнял домашние задания, а затем начал врать и пропускать занятия. Педагог и школьник сильно смеялись, когда обнаружили причину: тот не понимал, что значит «перевести текст» — он знал лишь, как перевести бабушку через дорогу.

Поиск трудностей и их преодоление — долгосрочный процесс, с пробами, ошибками, договоренностями. Но когда ребенок чувствует, что его сложности замечают и готовы его поддержать, а не только требовать и оценивать, страх постепенно отступает. Так возвращается доверие к взрослому и уважение к себе как к человеку, способному принять помощь и преодолеть трудности.

Иногда родителю кажется, будто он сам должен справиться со всеми проблемами ребенка. Другая крайность — считать, что это обязан сделать учитель в школе. Но помочь с уроками, мотивировать и поддержать ребенка и при этом не сорваться — слишком большая нагрузка для одного взрослого.

Обычно школьнику помогает не один «идеальный» взрослый, а несколько реальных — каждый на своем месте. Кроме родителей это могут быть учителя, репетитор, тьютор, педагог дополнительного образования и психолог. Или же любой значимый взрослый, которому ребенок доверяет: например, тренер по плаванию или бабушка. Главное — не количество человек, а согласованность и общее понимание: мы все сейчас на стороне школьника.

Важно изменить тон разговора с учителями и другими специалистами: искать не виноватых, а способы решить проблему. Не спрашивайте, что не так с сыном или дочкой, школой или с вами как родителем. Лучше задайте вопрос: «Как мы вместе можем поддержать ребенка, чтобы он справился с трудностями в учебе?»

Достигайте договоренностей о темпе, объеме заданий и формате поддержки. Иногда даже небольшие изменения дают ребенку ощущение безопасности — например, возможность пересдать работу или задать вопрос и не столкнуться с осуждением. Помочь могут и разные форматы обучения: например, индивидуальные занятия и задания, консультации, онлайн-встречи. Это не «поблажки», а способ снова включиться.

Иногда уже этого достаточно, чтобы школьник ощутил себя более уверенно, а учеба постепенно перестала быть источником напряжения и превратилась в часть жизни, с которой можно справляться.

В «Большой Перемене» педагоги вместе с родителями вырабатывают общую стратегию поддержки и согласовывают свои действия между собой и с ребенком. Для каждого студента мы создаем консилиум, в который входят все работающие с ним специалисты. Они вместе подводят итоги диагностики, ставят общие педагогические задачи и оценивают результаты, делятся успешным и неудачным опытом. Это позволяет работать скоординированно и добиваться результатов.

Так, у одного из наших студентов были серьезные проблемы с произношением звуков. С ним занимался логопед, но стоило подростку выйти из его кабинета, как он обо всем забывал. Тогда все педагоги договорились уделять произношению особое внимание. Во время ответов на уроках они просили мальчика постараться и произносить слово со сложным звуком, пока не получится. Это закрепило результаты работы с логопедом.

Прогресс в учебе не всегда заметен сразу по отметкам в дневнике. И если ориентироваться только на них, легко упустить самое важное — то, как школьник преодолевает небольшие трудности, мешающие ему учиться.

Иногда первые изменения могут быть маленькими, едва заметными и, как правило, не в оценках, а совсем в другом. Например, ребенок легче стал вставать по утрам, сам поточил карандаши к занятию: значит, подумал, что они ему пригодятся, — захотел отнести учительнице пирожок, упомянул соседа по парте. Очень ценно любое внимание и изменение отношения к процессу и людям. Важно заметить их и не обесценить.

Полезно время от времени совместно подводить промежуточные итоги: что стало чуть легче, что по-прежнему сложно, где нужна поддержка. Такие разговоры помогают взрослым видеть прогресс, а ребенку — понимать: его усилия замечают и ценят, даже если путь пока неровный.

У каждой семьи свой способ и своя регулярность подведения итогов. Главное — быть в постоянном контакте с ребенком. Если он не хочет говорить — ищите другие варианты коммуникации: например, предложите нарисовать, как прошел его день в школе.

Важно помнить, что движение редко бывает прямым: случаются откаты, паузы и сомнения. Но если есть диалог и ребенок ощущает, что взрослые рядом и готовы помогать, — это уже признак того, что вы идете к решению, а не стоите на месте.

В «Большой Перемене» мы работаем с особенно тяжелыми ситуациями — с выпускниками детдомов, приемными детьми и подростками в сложной жизненной ситуации. Иногда поиск решений и путь к результату занимают не один год, но главное — не сдаваться и позволить студенту двигаться в своем темпе.

Одна из наших подопечных, выпускница детдома с коррекционным образованием, испытывала серьезные трудности с запоминанием. Мы даже пригласили нейропсихолога для консультации, но он заявил: когнитивное развитие уже остановилось, надо было заниматься этим в детстве. Казалось, мы зашли в тупик.

Но педагог и сама студентка не сложили руки и продолжили искать способы учиться. Они стали делать визуальные шпаргалки, раскладывать их на столе как подсказки — и это помогло.

В итоге девушка постепенно, за несколько лет освоила школьную программу, получила аттестат, сдала экзамены и окончила педагогический колледж по специальности «Адаптивная физкультура». Сейчас она работает тренером и завхозом — делает мелкий ремонт в школе, а также в квартирах.