«Сама бы точно не справилась»: 3 истории мам в кризисе, у которых могли забрать детей

В России в детские дома ежегодно попадают около 28 000 детей, хотя 40—80% из них могли бы остаться в семьях.

Детей отправляют в сиротские учреждения из-за «трудной жизненной ситуации» у родителей. Это значит, что им не хватает денег, чтобы сделать ремонт, купить холодильник или мебель в детскую комнату, закупить дрова на зиму. Сотрудники опеки могут забрать детей из таких семей, пока взрослые не решат свои проблемы. Но справиться в одиночку не всегда просто.

На помощь родителям в кризисе приходит благотворительный фонд «Солнечный город», который с 2007 года помогает детям-сиротам и семьям в трудной жизненной ситуации. Я работаю в НКО с 2020 года и рассказываю о наших подопечных.

Мы не осуждаем, не наказываем и не заставляем ничего делать — вместо этого выстраиваем доверительные отношения. Наши подопечные такие же, как мы, просто сейчас в их жизни не все гладко. Мы поддерживаем их в ситуации «на грани», чтобы они справились с кризисом.

За 2022 год мы помогли 2195 семьям сохранить детей дома. Специалисты ничего не делают за родителей, а помогают составить резюме, разместить его на сайте вакансий, поддерживают перед собеседованием. Они не ищут работу вместо подопечных и не договариваются об условиях. Такой подход позволяет не просто оказать единоразовую помощь или услугу, а вместе с семьями пройти период реабилитации и адаптации.

Для Т⁠—⁠Ж я поговорила с тремя мамами, которые столкнулись с финансовыми трудностями. Они рассказали, как справлялись с проблемами и чем им помог фонд.

Моя семья живет в селе Корнилово в 150 км от Новосибирска. В 2021 году муж запил, а потом бросил нас и уехал жить к сестре в соседнюю область. Я осталась одна с пятью детьми: Ильей, Витей, Полиной, Дашей и Викой.

Я не работала — занималась воспитанием ребят. Приближалась зима, а денег не хватало даже на уголь и дрова. Из школы вызвали опеку: боялись, что дети замерзнут.

В ноябре 2021 года чиновники предложили временно поместить детей в центр помощи, пока я не приведу дом в порядок. Нужно было сделать косметический ремонт, устроить ребятам спальные места и уголок школьника — всего этого у нас не было.

Сначала нас увезли в больницу в Новосибирске, чтобы дети прошли обследования. В медучреждении я сразу сказала, что никуда их не отдам. Тогда мне посоветовали обратиться в фонд «Солнечный город». Я позвонила, и мне ответила специалист по социальной работе Светлана. Она сразу успокоила меня и объяснила, что сделать в первую очередь.

Фонд помог купить кровати, обустроить школьный уголок, передал постельное белье и одежду, закупил дрова и уголь для растопки. На помощь потратили 98 000 ₽. Поскольку я не работала, то сама бы точно не справилась. Сделали все быстро — уже перед Новым годом дети вернулись ко мне.

После этого нужно было решить остальные проблемы: развестись с мужем и подать на алименты. Он никак не помогал деньгами, а я не могла получать детские пособия, потому что официально мы были расписаны.

Светлана с юристом помогли расторгнуть брак, оформить выплаты и разобраться с документами, чтобы подать на алименты. Мы оформили развод, но муж платить отказался. Пока помогают пособия — это 75 000 ₽.

В 2022 году я встретила Юрия. Мы начали жить вместе, но пока решили не расписываться. Дети приняли его хорошо. В семье все наладилось — до этого мне было тяжело одной без мужской помощи.

Сейчас мы с Юрой вместе занимаемся хозяйством и детьми. Он делает все на огороде, а на мне дом — готовка, уборка. Юрий работал слесарем, потом перешел в местный сельский свинокомплекс. В 2022 году его закрыли из-за долгов, а больше работы в Корнилове нет. Чтобы содержать семью, Юра берется за любую подработку, но денег все равно не хватает.

У нас в семье четверо школьников, поэтому осенью почти все заработанное летом вместе с пособиями ушло на то, чтобы собрать ребят к школе. Еще я жду малыша — мы уже подготовили для него кроватку, пеленки и одежду, коляска осталась от старших детей.

Чтобы зимой старшие дети остались дома, фонд снова оплатил нам запас угля — это обошлось в 21 500 ₽. Думаю, что в 2023 году Юра найдет работу и мы купим уголь сами. Главное для нас — что живем дружно.

Мне было почти 12 лет, когда ушел отец. Мать постоянно пила. Тогда я начала работать в кафе, где мыла полы и посуду. Там же жила.

Нас в семье 11 детей, поэтому я ездила к младшим братьям и сестрам — привозила им деньги и продукты. Потом нас забрала опека и поместила в приют. Там я жила полтора года, после чего меня отправили учиться на повара-кондитера. Я даже получала губернаторскую стипендию.

После училища я устроилась на работу в Новосибирске. В 2001 году вышла замуж, родила сына Артема, потом дочь Настю. Но в 2020 году брак распался — почти сразу после рождения дочки.

Я не справлялась сама: была в декрете и не работала. Поэтому я была рада любой помощи. Знакомые посоветовали обратиться в фонд «Солнечный город». На социальном складе для нас подобрали детские вещи, а специалисты фонда помогли оформить пособия — 13 700 ₽ на двоих — и материнский капитал. На него я купила небольшой дом в Болотном, в 130 км от Новосибирска, где живут мои родственники. Мы переехали туда, и я начала жить самостоятельно.

Я делала массаж, ногти, стригла на дому. Даже пробовала таксовать — для этого взяла в кредит машину, и мы катались с двухмесячной дочкой по городу. Сейчас работать я не могу: Насте полтора года, она не отходит от меня ни на шаг.

В 2021 году случилось несчастье: у младшей сестры начались проблемы со здоровьем, поэтому врачи запретили ей заниматься воспитанием детей. Их у нее четверо: полуторагодовалый Кирилл, шестилетняя София, одиннадцатилетняя Варвара и четырнадцатилетний Юсиф. Я бы никогда не простила себе, если бы они попали в приют, поэтому забрала их.

Оформить опеку оказалось непросто: чиновники наказали сделать ремонт в доме — для этого я взяла кредит. На эти деньги в доме поставили новую дверь и ворота, сделали слив, провели газ. Экономила как могла: сама разбирала крышу и возила щебень, а старшие дети помогали.

Процесс оформления опеки над племянниками затянулся, и я обратилась в фонд во второй раз — за юридической консультацией. Благодаря этому получилось оформить сначала временную, а затем постоянную опеку.

Как опекун я получаю пособие в 59 000 ₽ за всех четверых ребят. Еще у каждого оформлена пенсия по потере кормильца, около 12 000 ₽, эти деньги лежат на их счетах.

Также в фонде нам выдали вещи, продуктовые наборы и закупили топливо на зиму — на это потратили около 38 000 ₽. Сначала я отказывалась от такой помощи, ведь уже привыкла жить самостоятельно. Но ради детей согласилась: в них — вся моя жизнь. Дети сестры называют меня Лелей — в Сибири это значит «крестная».

Племянники очень помогают по хозяйству: следят за огородом, кормят гусей и кур. Юсиф все может по дому сделать. Его самый любимый предмет в школе — труд, потому что там надо руками работать.

Каждый день я встаю в 05:00, занимаюсь хозяйством и готовлю. К 07:00 встают дети и собираются в школу и садик. Спать ложусь поздно — когда постираю и поглажу вещи. Уборка, варка, жарка, парка — все по кругу каждый день. Иногда бывает тяжеловато, но что поделать.

Мы живем в Мочище — это совсем недалеко от Новосибирска, всего 16 км по трассе. У нас с мужем шестеро детей: Маша, Артем, Максим, Дима, Костя и Поля. Моя мама помогает воспитывать Максима и Диму, поэтому пока они гостят у нее.

У Полины множественные пороки развития, от которых нет лечения, можно только поддерживать ее жизнь. Для меня главное — сделать так, чтобы ей было комфортно и не больно.

Из-за Поли я всегда дома и не могу устроиться на работу. Когда дочь лежала в больнице, я познакомилась с «Солнечным городом» — за ней ухаживали больничные няни фонда, потому что мне не с кем было оставить остальных детей. Я не знаю, как бы мы без них справились.

Также сотрудники НКО помогли оформить инвалидность для дочки. У меня бы даже руки до этого не дошли: каждый день есть хлопоты по хозяйству. А благодаря инвалидности теперь мы получаем бесплатное питание — 24 банки в квартал. Но этого мало — дочке только в месяц нужно 17 банок, каждая стоит 1300 ₽.

Я сначала отказывалась от помощи: думала, другим нужнее. Говорила, что нам не надо продуктов, ведь мы вроде не бедствуем. А потом решила, что помощь лишней не бывает. В семье работает только муж, также мы получаем детские пособия — вместе с пенсией по инвалидности получается 99 000 ₽. Большая часть этих денег уходит на Полину.

Артем учится во втором классе, любит математику и мечтает играть в футбольной команде. Максим занимается боксом, а Дима — смешанными единоборствами. Маша хочет ходить на гимнастику, но поблизости нет секции, а у нас — возможности ее куда-то возить. Костя ходит в садик.

Я встаю в 05:30, даю Польке лекарства, кормлю, умываю. Потом готовлю завтрак, поднимаю всех в школу, в 09:00 снова кормлю дочь. Затем занимаюсь уборкой, стиркой и готовкой. Летом еще прибавляется огород — там постоянно есть работа.

Дом достался от родственников — ему больше 80 лет, он требует ремонта. Мы живем в нем два года. Когда заехали, вывезли шесть машин мусора. В 2022 году поменяли печку и отопление, поскольку до этого все было черным от копоти.

«Солнечный город» помог с установкой пластиковых окон во всем доме, чтобы было тепло. Также перед зимой закупили уголь — на всю помощь потратили 109 000 ₽. Нам было сложно выделить такую сумму, поскольку все деньги уходят первым делом на Полину.

Мы не рискуем покупать новый дом, потому что страшно с детьми лезть в ипотеку. Поэтому стараемся поэтапно делать в нашем косметический ремонт.

Я верю, что наши трудности временные, и рада, что специалисты фонда помогают нам справиться. Благодаря им дети остаются в семье. У нас в деревне есть родители, которые сдались: потеряли работу, запили — и детей забрали в приют. Я бы такого точно не пережила.