«Максин ХХХ»: ретрохоррор о порно­актрисе и Голливуде 1980-х

11 июля в российский прокат вышел неоновый хоррор «Максин XXX».

Это завершающий фильм в трилогии ужасов Тая Уэста, куда также входят «X» и «Пэрл». Режиссер вновь переосмысляет знаковый период американского кино и продолжает развивать историю героини первого фильма — порноактрисы Максин Минкс из «Х».

Максин делает первые шаги в Голливуде и получает шанс стать звездой большого экрана. Но она никак не может отпустить прошлое, а прошлое — ее.

В рецензии рассказываем, каким получился самый ожидаемый хоррор 2024 года.

1985 год. Павильоны Голливуда штурмуют консерваторы. По их мнению, из-за развратных и жестоких фильмов на улицах Лос-Анджелеса появился очередной маньяк-оккультист — Ночной сталкер.

Шесть лет назад Максин Минкс пережила резню на техасской ферме. Теперь ей уже не страшны убийцы — героиня спокойно гуляет вдоль неоновых вывесок Лос-Анджелеса. Она почти бросает съемки в порно и работу в пип-шоу. Ведь ее агент, Тедди Найт, выбил для нее пробы в скандальный и вызывающий хоррор категории Б — «Пуританка-2». Постановщица фильма не смогла пройти мимо харизматичной порноактрисы. С помощью Максин она надеется выпустить настоящий политический хоррор-манифест.

И вот, будучи в шаге от исполнения заветной мечты, Максин становится жертвой своего прошлого. Ей под дверь подбрасывают VHS-кассету с тем самым роковым техасским порнофильмом из «X» — «Дочери фермера». Героиню начинает открыто преследовать грязный ищейка-шантажист из Луизианы Джон Лабат — его играет Кевин Бейкон. Его заказчик желает, чтобы Максин ответила за свои грехи: в тюрьме или на том свете.

Первая часть трилогии Тая Уэста, слэшер «X», вышел весной 2022 года и стал поп-культурным феноменом. Режиссер не просто эксплуатировал классику жанра, а переосмыслил тренды жанрового кино 1970-х: откровенность порношика и южноготические слэшеры Тоуба Хупера вроде «Техасской резни бензопилой».

Экстремальные эпизоды убийств и откровенные сцены секса смешались в залихватском хорроре. В картине столкнулись размышления о теории кино, телесной свободе и сексуальной революции, смерть и эротика, старость и юность.

Идея для второго фильма пришла во время съемок «X» в Новой Зеландии. Режиссер и продюсеры А24 стремились не допустить срыва съемок приквела в разгар пандемии. Поэтому Уэст оперативно придумал сценарий совместно с Мией Гот и решил использовать уже построенные декорации. В центре сюжета оказалась юная Пэрл, антагонистка первого фильма, мечтающая о карьере кинозвезды.

Сюжет развернулся на рубеже 1910—1920-х. А в эстетике фильма сошлись особенности Золотого века Голливуда 1930-х — цвета техниколоровских  ​мелодрам Дугласа Сирка  ​и сказочность «Волшебника страны Оз».

Стилизация оказалась успешной. Эстетика кино 1930-х вместе с сюжетом о девушке, стремительно теряющей рассудок, пугали сочетанием наивной романтики и хтони пригородной жизни.

В заключительном фильме трилогии Уэст стал более вольно обращаться с жанрами. Сеттинг «Максин ХХХ» позволяет режиссеру не ограничивать себя формальными рамками. Киноэпоха 1980-х отличалась визуальным и тематическим разнообразием. Уэст работает с ключевыми приметами кино тех лет — эротикой, маньяками и криминалом. И собирает практически идентичный духу 1980-х триллер с точечными вкраплениями шуток и жестоких сцен убийств.

Основным источником вдохновения режиссера стал «Ангелочек» Роберта В. О’Нила — напряженный детектив о противостоянии маньяка и юной секс-работницы. А также «Раздетая для убийства» Кэтта Ши —эротический триллер об убийстве стриптизерши.

Из «Прокола» Брайана Де Пальмы Уэст позаимствовал неоновый свет, паранойю и сюжет о работе над фильмом ужасов. В герое Кевина Бейкона угадывается скользкий сыщик из картины «Просто кровь» братьев Коэн. А в детективах из убойного отдела в исполнении Мишель Монаган и Бобби Каннавале — типичные персонажи полицейских процедуралов тех лет вроде «Полиции нравов» Гарри Шермана.

Бессменный оператор режиссера Элиот Рокетт не позволяет зрителю отвести взгляд от экрана. Камера точно фиксирует атмосферу Лос-Анджелеса 1980-х — с видеосалонами, неоновыми вывесками и кинотеатрами для взрослых. Оператор частенько забредает на студию Universal, с любопытством ходит по улицам бутафорских мини-городов.

Для достижения подлинной эстетики кино 1980-х Рокетт сознательно снимают с тогдашними техническими ограничениями. Например, вместо современных осветительных приборов на площадке использовали флуоресцентные и бытовые лампы, а также естественный свет.

В третьем фильме Тай Уэст стал значительно сентиментальнее и бережнее по отношению к Максин. Героиню больше не обнажают, и в откровенных сценах она не участвует. Теперь Уэсту куда интереснее разглядывать Максин на крупных планах, исследовать ее повзрослевший взгляд и травмированную психику.

Забыть случившееся невозможно. Кожа Максин все еще помнит склизкие прикосновения старухи Пэрл, а в глазах девушки навеки застыли убитые коллеги по цеху. После пережитого ей как никогда нужна поддержка. Свои отеческие чувства к Максин режиссер транслирует через Тедди Найта. Агент заботится о своей звездочке-актрисе и оберегает ее от зла.

Трилогия Уэста посвящена кино и теме вуайеризма. В «X» за Максин подглядывают через скважины фермерского амбара. В «Пэрл» один из героев смотрит первые порнофильмы. А «Максин XXX» осмысляет, насколько тело защищено от чужого вероломного взгляда. Подглядывающий за героиней маньяк подбирается к ней все ближе. Максин чувствует его присутствие, когда воспроизводит анонимно отправленную VHS-кассету.

Уэст не показывает взгляд убийцы, зловеще скрывает его лицо во тьме. Он расчленяет маньяка на фрагменты, показывая лишь жестокие пальцы в кожаных перчатках.

Фильм не тратит время на знакомство с Максин. Глубина ее характера раскрывается в деталях и будет понятна даже не смотревшему «X» зрителю. Например, гуляя по Аллее славы, Максин демонстративно тушит каблуком сигарету о звезду актрисы Теды Бары — секс-символа 1910-х. Так героиня объявляет начало своей эры в кино, а Уэст иронично шутит о недолговечности славы.

Режиссер делает из повзрослевшей Максин почти что мессию. Героиня не просто спасает свою шкуру, она пытается остановить кровопролитие на улицах города грехов.

Мия Гот добавляет к ярости и безжалостности своей героини кротость и терпение. Максин раскрывается во всей своей парадоксальности: она жестокая убийца, целеустремленная актриса, но в то же время — ранимое недолюбленное дитя и женщина, нуждающаяся в объятиях.

Помимо переосмысления киноэстетики прошлого в каждой части Уэст виртуозно реконструирует социальный контекст времени и соединяет его с современностью. Например, в «Пэрл» история разворачивается в разгар эпидемии испанки и развития киноиндустрии.

«Фабрика звезд» в интерпретации Уэста — фрустрирующая машина по производству несбыточных желаний. Неудивительно, что в завершающем трилогию фильме из всего разнообразия тем Уэст выбрал именно сатанинскую* панику. Моральная паранойя во многом строилась вокруг конспирологических теорий о связях Голливуда с дьяволом.

Консерваторы по всему миру обвиняли авторов фильмов ужасов в служении сатане*, развращении молодежи и подстрекательстве к насилию. «Техасскую резню бензопилой», «Последний дом слева», «Ад каннибалов», «Убийцу с электродрелью» и другие ужасы британские цензоры поместили в список «гадких пленок», запретив их распространение на VHS. Фильмы не допускались к прокату во многих консервативных штатах США. Некоторые кинотеатры даже организовывали специальные рейсы автобусов, чтобы жители соседних городов могли увидеть нашумевшие триллеры на большом экране.

Паника перед бесчинствующим и развратным Голливудом не угасала на протяжении всего десятилетия. Поэтому в сердце «Максин ХХХ» — в первую очередь противостояние ортодоксальной религии и Голливуда с его идолопоклонничеством и Олимпом звезд.

Лейтмотивом фильма проходит архивное видео, в котором малышка Максин готовится к выступлению в церкви своего деспотичного отца-проповедника. Именно тогда Максин определилась с верой. Вместо бога она выбрала веру в саму себя. И стала стремиться к божественной славе киноактрисы.

«Максин ХХХ» — насыщенный неоном, саспенсом и кровью гипнотический триллер. Уэсту и съемочной команде удалось попасть в нерв мейнстримного кино 1980-х. Заключительная часть трилогии талантливо манипулирует зрителем и точно воспроизводит на экране характер фильмов 1980-х.

Фильм встает в один ряд с другими ностальгическими картинами 2024, схожими по тематике: «Любовь истекает кровью» Роуз Гласс или «Красотками в бегах» Итана Коэна. Но «Максин XXX» лучше всех справляется со стилизацией. У Уэста получился не просто ностальгический оммаж голливудской классике, а настоящая машина времени. «Максин ХХХ» действительно выглядит как кино 1980-х, которое вполне могло лежать на полках видеопроката и красоваться в списке «гадких пленок».