Как я сделала операцию по уменьшению груди

В декабре 2018 года я делала редукционную маммопластику якорным способом. Сначала расскажу процедурную часть и что из опасений подтвердилось, а что нет, и затем о своем отношении к этому опыту в целом.

В мерках бюстгальтера моя грудь соответствовала чашке F или G. К 34 годам я несколько раз поправлялась до 80+ килограмм и худела до своих обычных 55—57. Это тонус груди очевидным образом не улучшало. У меня нет детей (никакого убывания объемов после кормления) и в целом грудь очень мало коррелирует с весом (много железистой, а не жировой ткани), поэтому даже после похудения у меня грудь меньше не становилась. Физических проблем, о которых рассказывают другие женщины, вроде болей в спине и сутулости у меня не было, я ни до, ни после операции не ощущаю грудь как «вес на мне». Поэтому для меня причина была чисто эстетическая, мне хотелось вернуть груди девичий, скажем так, вид и дополнительно сделать ее максимально меньше. Более женственной мне кажется именно маленькая грудь.

За два года до меня аналогичную операцию делала моя коллега и осталась очень довольна результатом. Я взяла у нее контакты клиники, проверила, что больше всего в портфолио у хирурга именно таких операций и сходила на первичную консультацию.

К тому моменту я уже стабилизировала вес в нижней точке (хирург за это очень похвалил) и собственно больше с тех пор не поправляюсь, вес так и колеблется в диапазоне 55—57 кг.

На консультации я узнала, что при увеличении размер можно выбирать, а при уменьшении — нет, грудь станет выше и меньше, но никак не размера А или В. Мы записались на операцию через 5 месяцев.

За пару недель до операции я собрала все необходимые анализы и справки вроде флеболога и прочего. Они не входят в ДМС, но мы с терапевтом написали мне такие жалобы, что вошли.

С утра натощак и в компрессионных чулках я приехала в клинику, заселилась в двухместную палату, через пару часов меня забрали на операцию. Очнулась уже в палате. Мне не нравятся ощущения после наркоза и я всегда прошу сделать мне лучший из имеющихся. В этот раз наркоз был просто идеальный, как будто закрыла и снова открыла глаза. Никакого тяжелого «отходняка» тоже не было. После операции в районе подмышек оставляют два катетера для отвода жидкости, собственно их наличие и было единственным неудобством. На третий день я поехала домой.

Вместе с наркозом и стационаром на 3 дня операция обошлась мне чуть меньше 400 тысяч. Из того, что мне теперь нельзя делать — кормление грудью, но я и не планировала.

Я переживала, что будет больно после приезда домой, запаслась выписанными обезболивающими и в итоге ничего из них не пила. Три дня отпуска после выписки оказались совершенно лишними, единственным реальным ограничением была невозможность поднимать руки, для банковского аналитика это не самое частое действие. В итоге я просто поскучала эти три дня дома с книгами.

Меня предупреждали, что придется несколько месяцев спать на спине (чего я никогда не делала), но в итоге я с первых дней отлично спала на боку.

Первый месяц без компрессионного белья можно ходить только 30 минут в день, мне этого было достаточно для мытья. Я больше скучала по бане, которую нельзя посещать 6 месяцев после операции. А купленное для операции белье я до сих пор ношу на тренировках дома.

Это не минус, скорее просто констатация, грудь в итоге осталась ощутимо большой, размера C или D. Сама я почти не вижу разницы в плане размера с предыдущей, но при сравнении со старыми фото она очень заметна. У меня исчезла чувствительность примерно четверти или чуть меньше правой груди внизу справа, об этом предупреждают и в целом это гораздо меньший участок, чем могло бы быть. Жизни это никак не вредит, но меня раздражает полное отсутствие сигнала в мозгу, когда я сама этого места касаюсь.

Не отнесла их в разделы выше, потому что это ожидаемо, но про них все равно нужно сказать. При якорном или Т-способе шрам идет вокруг ореолы, спускает вниз вертикально и дальше идет перпендикулярно под всей грудью. Через год виден только нижний шрам, если заглядывать непосредственно под грудь.

Подружка, которая видела шрамы через год и еще через пару лет, говорит, что они еще светлее и в тон с кожей становятся, но я сама этого не замечаю.

Я очень довольна обновленной грудью и тем, что в отпуске и за городом я могу носить майки и сарафаны как они задуманы, а не в качестве верхнего чехла на сложную амуницию из бретелей и косточек. Еще больше я рада вечерним платьям с открытой спиной.

При этом я понимаю, что цена вопроса это шрам, который не поперек лба, но есть. При таких шрамах я считаю, что оно того стоило.

Мое отношение к хирургии в целом: если качество жизни можно улучшить значительно и здоровье это позволяет, нет повода этого не сделать. Довод про то, что раньше так не делали и это неестественно, я отношу к страхам уровня боязни картофеля при царе Петре. Но это точно вопрос выбора каждой женщины.