«Это было очень трудно, но оно того стоит»: мой путь к родительству

Детей я хотела сколько себя помню. Оптимально троих: двух девочек и мальчика. К моим 10 у этих гипотетических детей уже были имена, а в 11 я прочила книгу Бенджамина Спока и интереса ради месяц прожила в режиме новоиспеченной матери: стирала и замачивала пеленки, каждые три часа ночью вставала по будильнику для "кормлений".

По факту же старшая дочь родилась лишь в мои 25 и притом решение о ее зачатии было довольно внезапным. На стандартном гинекологическом обследовании выяснилось, что у меня начинается спаечный процесс, а потому, если я планирую детей, лучше поторопиться. Обсудили это с моим молодым человеком, и он предложил сделать все по порядку: сначала пожениться, а уже потом рожать 😅 Через три месяца мы стали мужем и женой, а еще через месяц наступила желанная беременность. И почти сразу все пошло куда-то не туда.

Из девяти месяцев я пролежала на сохранении в общей сложности около четырех. У меня постоянно был гипертонус, дважды начиналась отслойка плаценты, регулярно мучили сильные боли, причину которых не удавалось остановить. Врачи разводили руками и говорили, что организм по какой-то не вполне понятной причине пытается отторгнуть плод. Фактически то, что мне в принципе удалось доносить — во многом заслуга маминой подруги. Будучи хирургом гинекологического профиля, она задействовала на помощь мне все свои знания и связи. В ночь, когда у меня все-таки начались роды, я была счастлива как никогда в жизни: я справилась, я все вынесла, моей дочери больше не угрожает гибель.

Следующие несколько лет мы даже не думали о втором. Во-первых, после кесарева нужно было выждать минимум два-три года. Во-вторых, у малышки обнаружились проблемы со здоровьем и мы снова, теперь уже вдвоем, регулярно лежали в больницах. Уход тоже был трудным делом: она мучилась коликами почти до полугода, плохо спала, плохо ела, кричала криком. Меня же начало накрывать классической послеродовой депрессией. К счастью, муж очень помогал: гулял с коляской вечером и в выходные, брал на себя первые четыре часа ночной смены, чтобы я могла хоть сколько-то поспать, а когда я начала сдавать — настоял на обращении к врачам. В итоге постепенно все наладилось, после трех лет здоровье у малышки начало улучшаться, и мы смогли вкусить не только тревоги родительства, но и его радости 😆 И вот где-то тут пришло общее осознание, что мы готовы ко второму. Но — не тут то было.

Началось все с плохих анализов: кровь в моче, высокий креатинин, указывающий на нарушение функции почек. Меня обследовали и поставили (как потом выяснится — ошибочно) диагноз "хронический гломерулонефрит". Который предполагал, что детей у меня больше не будет: риск отказа почек во время беременности столь велик, что рисковать попросту глупо. Лет пять я жила с мыслью, что Алиса будет моим единственным ребенком, и эта мысль год от года мучила все больше. Мы даже решились на усыновление, но почти сразу выяснилось, что мой серьезный диагноз является непреодолимым препятствием и для этого. Моя семья очень поддерживала меня, но все равно горечь не отпускала до конца.

А потом я вполне случайно попала к другому нефрологу, и вдруг оказалось, что в моем состоянии все не так однозначно. В итоге оказалось, что у нас по женской линии передается генетическая поломка, влияющая на свертываемость крови. Образующиеся в почках микросгустки как раз и дали клиническую картину гломерулонефрита. И они же, образуясь в плаценте, обеспечили мне проблемы с вынашиванием. У других моих родственниц были похожие трудности: сестра, тетка, мама, бабушка — у всех были замершие на разных сроках беременности.

Еще год я сидела на лекарствах и регулярно сдавала анализы, ожидая, пока показатели свертываемости не вернутся в норму. А потом мы попробовали снова. Хотелось бы мне сказать, что на этот раз все было проще… но нет 😆😆😆 Сначала на плаценте образовалась маленькая опухоль. Потом опять пошел гипертонус. Потом в процессе установки пессария мне занесли гнойную инфекцию и пришлось колоть антибиотики… А к седьмому месяцу, когда ситуация стабилизировалась и меня, наконец, выписали домой, я обнаружила, что, с головой уйдя в борьбу за жизнь ребенка, упустила свой брак. Из роддома меня в итоге забирали родители и старшая дочь.

Текст, вероятно, получился мрачноватым, но, как ни странно, сказать-то я им хотела не то, что процесс деторождения — это гроб-гроб-кладбище, а то, что мечты сбываются и жертвы окупаются. Что боль уходит, а память о счастливых моментах остается навсегда.

Первые годы после рождения младшей, мои друзья и родственники крайне нехорошо отзывались о бывшем муже с мотивацией "от бросил тебя беременной". А я скажу — слава Богу, что так. Именно рождение ребенка дало мне силы, радость и мотивацию, чтобы пережить все это с минимально возможными эмоциональными потерями. Я благодарна ему за те 14 лет, что мы прожили вместе. Но больше всего благодарна за детей. Это лучшее, что мы оставим этому миру. И, без сомнения, самое дорогое, что есть у меня сейчас ❤️