Социальная под­держка, достойные зарплаты и неписа­ные правила: плюсы и минусы жизни в Швеции

В начале 2000-х я стала общаться со шведом на сайте знакомств, переехала к нему с пяти­летним ребенком и постепенно начала строить новую жизнь.

Я выучила язык и получила второе высшее образование, жила в крупном городе и в тихой деревне. Сейчас я в третьем браке, у меня двое детей, устоявшаяся жизнь и понимание того, как в Швеции все устроено — от быта и работы до отношений между людьми. Мой опыт — это спокойный взгляд изнутри на шведскую реальность такой, какая она есть.

В 2000 году я стала одинокой двадцатилетней матерью в маленьком городке Оренбургской области. Первый год я одновременно воспитывала сына и доучивалась в университете. Пока училась, с ребенком сидела моя бабушка, у которой мы жили.

Когда сыну исполнилось полтора года, я устроила его в садик и начала искать работу по специальности — юристом. Но в родном городе подходящих вакансий почти не было, поэтому я рассматривала любые позиции, где требовалось высшее образование. Меня не брали никуда. Единственное, что удалось, — устроиться на полставки в филиал местного университета. Зарплаты едва хватало на продукты, деньги заканчивались через две недели.

Мне хотелось продолжать учиться, но любое образование стоило дорого. Личная жизнь тоже не складывалась: у меня не было собственной квартиры, стабильной работы и был маленький сын. Молодые люди сливались, узнав о моей ситуации.

В какой-то момент я поняла: если хочу изменить жизнь, нужно искать место, где образование будет доступным, работа — достойной, а отношения — возможными. Тогда я сформулировать это не могла, но ясно ощущала, что перспектив в родном городе у меня нет.

Я зарегистрировалась на сайте знакомств и начала общаться с мужчинами из разных европейских стран. Я хорошо говорила по-английски — выучила его сама по учебникам и на курсах для старшеклассников. Интерес со стороны мужчин ко мне был большим, но будущий муж из Швеции оказался самым настойчивым. Мы познакомились летом 2005 года. Он сразу показал серьезность намерений и в ту же осень приехал ко мне в Орск, пожил у нас две недели, а потом пригласил к себе.

В октябре я оставила сына с бабушкой и одна впервые приехала в Швецию. Мы с молодым человеком провели вместе месяц: он познакомил меня с друзьями, родителями, показал университет, где я могла бы продолжить учебу. Мне все понравилось, и мы подали документы на временный вид на жительство для меня и сына. Тогда процедура была простой: достаточно было подтвердить отношения с гражданином Швеции и план учиться или работать.

Зимой мой будущий муж снова приехал к нам в Орск отпраздновать Новый год, а весной я еще раз прилетала к нему — на день рождения. В апреле 2006 года мы с сыном получили вид на жительство и переехали в шведский город Норрчёпинг.

Через два года нам выдали постоянный ВНЖ — мы подтвердили, что проживаем в стране на законных основаниях и планируем остаться. Еще через год мы получили гражданство.

Мы переехали, когда сыну было пять с половиной лет. Осенью он пошел в подготовительный класс. Там было несколько детей, которые тоже разговаривали дома не по-шведски, поэтому он не выделялся. Через три месяца сын уже свободно владел языком. У него сразу появились друзья — и в школе, и во дворе.

Мы не платили за школу, продленку и питание. Также бесплатными были осмотры в поликлинике и стоматологическое лечение, причем до 23 лет. Кроме того, я имела право на все положенные выплаты:

• 1 050 SEK⁣ (8 631 ₽)  ​— базовое пособие, которое в Швеции положено каждому ребенку до 16 лет. Его выплачивают родителю, а после 16 лет деньги получает сам ребенок, если учится в гимназии;
• 1 200 SEK⁣ (9 864 ₽) — аналог алиментов при отсутствии второго родителя, выплачивают до 18 лет. В Швеции муж матери не считается ребенку родственником и не несет обязанностей по его воспитанию и содержанию;
• 5 000 SEK⁣ (41 100 ₽) — декретные, которые можно получать до восьми лет ребенка.

Последние, декретные, выплаты в Швеции устроены особым образом: государство выдает 480 родительских дней на каждого ребенка. Эти не календарные дни, а право получить выплату за конкретный день, когда родитель остается с малышом. Дни можно использовать сразу после рождения или позже. Главное — успеть до того, как ребенку исполнится восемь лет. Их можно брать по-разному: 100, 50 или 25% дня, то есть получать полную, половинную или четвертную выплату. Именно поэтому многие родители уменьшают себе рабочий день, берут по 25—50% и раньше забирают детей из сада и продленки.

У иммигрантов с уже подросшими детьми получается уникальная ситуация: даже если ребенку, например, 5—7 лет, все 480 дней все равно положены. Их используют не как классический декрет, а для времени после школы, каникул или выходных — так ребенок до восьми лет почти всегда под присмотром и родителю не нужно искать подработку. Тем, кто еще не успел поработать в Швеции, начисляют минимальную ставку за день, но даже такие выплаты стали для моей семьи большой поддержкой.

Денег хватало на одежду, игрушки и еду на семью. Я чувствовала себя как в сказке. С тех пор условия не изменились: выплаты может получить родитель или опекун даже с ВНЖ.

С первого дня пребывания в стране мне разрешили посещать языковую школу. Мы с мужем общались по-английски до переезда и еще полгода после. Потом преподаватели перешли полностью на шведский язык, и я попросила мужа говорить со мной только на нем. Тогда же начала использовать его в общении с окружающими. Вживую я почти всегда понимала, что говорят, а вот телефонных разговоров избегала.

Для постоянных резидентов Швеции, а также тех, кто приехал с ВНЖ не по учебе, образование бесплатное на всех уровнях. Поэтому уже через два года после переезда я поступила в местный университет и училась на шведском языке.

Для поступления нужен был мой школьный аттестат из России, переведенный на английский язык, с оценками. Также требовались оценки по шведскому и английскому языкам, которые я получила в школе для взрослых, — на учебу ушло два года. Все оценки переводятся в шведскую систему, рассчитывается средний балл, и по нему идет конкурсный отбор в университет. Экзаменов нет, зачисление полностью проходит в электронном виде. На популярные специальности нужен высокий балл, на менее популярные — ниже.

Я училась на соционома — квалифицированного социального работника. Обучение было очным. Лекции и семинары проходили пять дней в неделю, но посещение лекций не было обязательным. Я лучше усваиваю материал из книг, поэтому ходила не на все занятия. Бакалавриат занял три с половиной года.

Помимо учебы я много занималась сыном. Он посещал секции: баскетбол, плавание, карате, музыкальную школу. Дополнительно занимался русским языком и научился читать по-русски. Играл на трубе и барабанах. Не все сразу, но в возрасте от 6 до 12 лет у него всегда было 2—3 занятия в неделю, на которые я водила его сама.

Бесплатных секций в Швеции нет, но стоимость обычно невысокая. Несколько раз я обращалась в фонды, которые помогают семьям с низким доходом: отправляла квитанции за дополнительные занятия сына, и нам полностью оплачивали обучение. Несколько раз сын бесплатно ездил в летний лагерь.

С любым видом на жительство образование в Швеции бесплатное. Есть отдельные платные курсы как альтернатива бесплатным — например, если на бесплатный нужно ждать очереди или иметь более высокие оценки.

С самого начала жизни в Швеции я хотела работать с людьми. Мне нравилось помогать и делиться знаниями, и еще во время обучения на соционома я бесплатно консультировала русскоязычных иностранцев по вопросам местной системы образования и социальной защиты.

Работу, «чтобы хоть что-то заработать», я нашла уже в первое лето после переезда, через девять месяцев. Это была служба помощи пожилым людям на дому. Я просто пришла на ярмарку вакансий, поговорила с начальницей, и меня взяли. Два лета подряд я подменяла персонал во время каникул. Работа была физически тяжелой. Мне предлагали и временный, и постоянный контракты, но ко второму лету я отказалась: хотелось работать по специальности.

После окончания университета я сразу получила временный контракт воспитателя в детской тюрьме для девочек — это учреждение, куда помещают за преступления с 13 лет. Еще около двух лет я работала по временным контрактам в детских санаториях. Затем одна из моих шведских подруг порекомендовала меня своей начальнице, и я перешла в систему опеки. Через два года устала и устроилась школьным куратором. В этой роли я уже восемь лет — и она мне подходит больше всего.

Позже я узнала, что у меня синдром дефицита внимания без гиперактивности. Мне постоянно нужны перемены, поэтому у меня бывали небольшие конфликты и частая смена работы — теперь это стало понятно.

Как ни странно, я люблю ходить на собеседования. В лучшем случае это приводит к новой работе, в худшем — я получаю представление о другом рабочем месте и тренируюсь. В моей сфере процесс простой: начальник читает резюме, задает стандартные вопросы, я озвучиваю свои. Затем он звонит моему предыдущему начальнику за рекомендацией. Если отзыв хороший, мне перезванивают с предложением. Если нет, приходит стандартная отписка. На нынешнем месте, в школе, я работаю уже четвертый год. Нравится не все, но по разным причинам пока менять ничего не буду.

В Швеции самое важное при трудоустройстве — рекомендации с предыдущего места работы или учебы. Второй фактор — насколько человек вписывается в коллектив: по манерам, одежде, хобби, характеру. Шведы не любят сюрпризов: если они заключают постоянный контракт, они хотят быть уверены, что иностранец будет как свой. Уволить сотрудника с постоянным контрактом почти невозможно, особенно если работодатель — государство или коммуна.

Безработицы как таковой нет. Но есть щедрая система пособий, из-за которой неквалифицированную работу брать невыгодно. Получать образование или строить социальные связи для интересной, хорошо оплачиваемой работы получается не у всех. Молодежь часто ищет себя: подрабатывает, путешествует, учится на пособии, сидит на больничном месяцами. Люди среднего возраста оказываются без работы годами, только если сами этого хотят или если есть психические проблемы и зависимости.

Законодательно установленной минимальной зарплаты в Швеции нет. Уровень зависит от отрасли и коллективных договоров — это соглашения между профсоюзами и работодателями, в которых определяют зарплату, рабочие часы, оплату больничных и прочие условия. В среднем зарплата начинается от 25 000 SEK⁣ (205 500 ₽) до вычета налогов при 40-часовой неделе. Большинство рабочих получают суммы выше, особенно при сменном графике. Денег хватает на ипотеку, отпуск, нормальную еду и одежду.

Учителя зарабатывают примерно 35 000⁠—⁠50 000 SEK⁣ (287 700⁠—⁠411 000 ₽) до вычета налогов в зависимости от стажа. Большинство сотрудников в государственном и коммунальном секторах получают 35 000⁠—⁠45 000 SEK⁣ (287 700⁠—⁠369 900 ₽) независимо от должности. Размер зарплаты зависит от стажа, а не от продуктивности.

Мне нравится, что работу можно найти в любом месте Швеции — для этого необязательно жить в большом городе. Конечно, это больше относится к тем, у кого есть местное образование и хотя бы одна рекомендация. Еще придают уверенности социальные гарантии. Например, недавно я неделю болела и столько же сидела с больным ребенком — и в итоге моя зарплата была только на треть меньше и никто мне ни слова не сказал.

В среднем люди платят 30—34% подоходного налога — он в Швеции прогрессивный. В частном секторе зарплаты могут быть очень высокими. Те, у кого доход примерно от 598 000 SEK⁣ (4 915 560 ₽) в год, платят 52—55% налогов.

Особенность жизни в Швеции: почти везде необходимы водительские права. В Стокгольме это менее заметно, да и в других городах и деревнях есть общественный транспорт. Но при устройстве на работу права требуются почти всегда, потому что ни в одной известной мне организации нет отдельной ставки шофера.

Если сотруднику нужно куда-то поехать, ему просто выдают служебный автомобиль или выплачивают компенсацию за использование своей машины для рабочих поездок.

Я живу в деревне, на отшибе, и мне нужны автомобиль и права каждый день. Я получила их в 2012 году, это далось мне нелегко, но я ни разу не пожалела. Сейчас автомобиль мне нужен, только чтобы добраться до школы, а на прошлых работах, где требовались поездки к клиентам или на встречи, машину всегда предоставляли.

Но даже если таких обязанностей нет, в большинстве вакансий указано: «Водительские права обязательны». Шведы таким образом перестраховываются на случай, если рабочая поездка все же понадобится. На простых работах это еще и своего рода минимальный тест на способность учиться: если человек смог сдать экзамены на права, значит, он способен разбираться в новых вещах. Получить права за деньги здесь невозможно.

Я считаю это минусом, потому что общественный транспорт в городах развит очень хорошо и обычно ходит без опозданий. А получение прав стоит дорого и требует много времени.

В Швеции необязательно покупать квартиру — достаточно снять ее в аренду у муниципальных или частных компаний, которые профессионально занимаются сдачей жилья. От аренды можно отказаться в любой момент и переехать в другую квартиру в том же городе или в другой населенный пункт. Квартиры обычно сдают в полной комплектации: с плитой, посудомойкой, кухонными шкафами и оборудованной ванной.

Когда я только переехала, мой молодой человек работал на почте и спокойно платил за нашу четырехкомнатную квартиру примерно 6 500 SEK⁣ (53 430 ₽) в месяц. Его зарплата после вычета налогов была около 21 000 SEK⁣ (172 620 ₽). То есть на жилье уходила ровно та самая «нормальная» треть дохода, которая в Швеции считается комфортной пропорцией для семейного бюджета. Если оплата превышает треть дохода, такое жилье считается дорогим для человека.

Мебель мы получили бесплатно: ее отдали люди на местном сайте объявлений, просто чтобы не платить за вывоз старых вещей. Наше жилье было стандартным, такие квартиры доступны всем желающим в обычных городах Швеции. Мы провели там около двух лет, затем переехали в съемный таунхаус в том же районе. Это был двухэтажный дом с маленьким участком, выходящим на лесопарк. Там мы жили около десяти лет. В 2018 году я переехала в деревню неподалеку от Норрчёпинга, к своему нынешнему мужу. В статье Т⁠—⁠Ж про мою жизнь в шведской деревне можно посмотреть, как дом выглядит снаружи и внутри.

Сложности со съемом жилья в Швеции, конечно, есть, но они касаются в основном Стокгольма, Мальмё и Гётеборга. В остальных городах и поселках, особенно среднего размера, таких проблем почти нет — жилье можно найти без многолетней очереди и конкурса из сотен заявок. Стоимость аренды сильно зависит от города, района, возраста дома, планировки и, конечно, доходов самого человека. Но и в больших городах треть дохода обычно считается ориентиром: если жилье обходится дороже, его уже считают слишком затратным.

В Швеции медицина полностью бесплатна для всех детей до 18 лет, включая лекарства по рецепту. Стоматология для детей бесплатна еще дольше — до 21 года. Взрослые резиденты платят 100⁠—⁠250 SEK⁣ (822⁠—⁠2 055 ₽) за одно посещение врача. Но как только общая сумма расходов за год достигает 1 450 SEK⁣ (11 919 ₽), все дальнейшие визиты к врачу в этом году становятся бесплатными. В эту сумму входят и обследования, и операции. По такой же схеме работают и лекарства по рецепту: есть годовой лимит, после которого все оплачивается государством.

Я называю эту систему условно бесплатной. Даже если у человека нет 1 450 SEK⁣ (11 919 ₽), ему все равно окажут необходимую помощь и просто запишут долг — лечение не откладывают. Стоматология для взрослых дороже: одно посещение может стоить 500⁠—⁠1 000 SEK⁣ (4 110⁠—⁠8 220 ₽). Но и тут есть поддержка: если лечение выходит очень дорогим, половину стоимости компенсирует государство. Людям, которые живут на пособие, оплачивают все необходимое лечение, включая стоматологию.

Частных медицинских центров в стране мало, и популярностью они не пользуются. Там можно лечиться по отдельной страховке, но среди моих знакомых таких случаев нет — большинство обходится обычной государственной системой.

У меня нет серьезных хронических заболеваний, но я обращаюсь в свою поликлинику каждый год, и меня все полностью устраивает. Когда нужно, меня обследуют, назначают анализы и лекарства, которые помогают. Отношение ко мне всегда корректное и уважительное.

Чтобы записаться на прием, достаточно позвонить и поговорить с медсестрой. Обычно прием назначают в течение двух-трех дней. Если что-то серьезное, дают время в тот же день у дежурного врача. При текущих заболеваниях врач связывается со мной по видеосвязи, следит за динамикой и при необходимости меняет лечение. Беседы проходят через специальное приложение, там же можно перенести визит.

Некоторые эмигранты недовольны тем, что при вирусных инфекциях врач не назначает «особенных» лекарств и не берет множество анализов. Шведская система исходит из принципа минимально необходимого вмешательства, и к этому нужно привыкнуть.

Качество шведских продуктов очень хорошее. Шведы любят местных производителей и стараются покупать локальные молочные продукты, мясо и курятину. Ими в стране действительно гордятся, потому что в животноводстве используют одно из самых низких количеств антибиотиков в Европе.

Из уникальных шведских деликатесов стоит упомянуть кровяной пудинг. Он продается в форме колбасок в пластике, его нарезают, обжаривают и едят на перекус или ужин с брусничным вареньем. Еще здесь очень популярна селедка в разных вариантах — ее подают на все традиционные праздники. Она нередко имеет сладковатый вкус, который непривычен тем, кто вырос на классической российской. Отдельная глава — сладости с лакрицей. Лакрица здесь повсюду, в разных сочетаниях, и некоторые виды очень специфические.

Мы с мужем на еде не экономим и покупаем все, что хотим. На продукты у нас уходит примерно 10 000 SEK⁣ (82 200 ₽) в месяц, иногда больше. Сыну, который живет отдельно и кормит себя сам, хватает примерно 2 000 SEK⁣ (16 440 ₽) в месяц. Дорого это или дешево — зависит от дохода, но в целом и сами шведы, и многие эмигранты считают, что продукты здесь дорогие.

По всей стране работают несколько крупных супермаркетов: ICA, COOP и Willys. Они есть в больших и маленьких форматах практически в каждом городе и поселке, и ассортимент в них примерно одинаковый.

Короткое лето дает мало возможностей для разнообразия. Хорошо растут корнеплоды, и местные картофель, свекла или морковь всегда есть в магазинах. С овощами и фруктами сложнее. За ними лучше ездить в немецкие магазины Lidl или в арабские лавки. Там можно найти экзотические продукты, а также польские товары, которые очень напоминают российские. Если хочется «чего-то своего» — практически везде продают творог, гречку и соленую селедку. Я скучаю по бородинскому хлебу и ряженке, но не настолько, чтобы печь или заказывать их из других стран.

Больше всего удовольствия в Швеции мне приносит местная природа. Все города здесь очень зеленые и ухоженные: повсюду цветы, аккуратно подстриженные кустарники, чистые парки. В пяти минутах от нашей квартиры начинался лес с аккуратными тропинками и освещением по вечерам — туда я ходила почти каждый день.

Разница между городом и деревней в плане природы минимальная — она здесь просто везде. Когда я жила в городе, из окна нашего таунхауса было видно лесопарк, а на газон регулярно прибегали дикие кролики и ежи. Теперь, в деревне, мы видим из окна лес и пашню. На участок каждый день заходят косули, зайцы и иногда лисы.

В Швеции к природе относятся очень бережно. Здесь действует понятие «аллемансрэттен» — право каждого человека свободно находиться практически на любой природной территории, если он не мешает владельцам земли. Заборов почти нет. Можно поставить палатку на одну ночь в любом лесу или у воды, собирать грибы и ягоды где угодно и отдыхать там, где нравится. Несмотря на такую свободу, люди обычно ведут себя аккуратно: я ни разу не видела мусора в лесах или на берегах озер. Этому учат с детства — уже в младших группах детского сада детям объясняют простой принцип: «Не беспокоить и не разрушать».

Многие шведы любят проводить время на природе: ходят в походы, отправляются на длительные прогулки, путешествуют по местным маршрутам. Коммуны бесплатно раздают брошюры с фотографиями и описаниями красивых мест неподалеку. На отмеченных площадках для отдыха почти всегда есть туалет, удобные дорожки, маленькие укрытия от ветра и специально подготовленные места для костра — с аккуратно сложенными рядом дровами.

Я гуляю среди деревьев каждый день, это одно из моих любимых занятий. Иногда хочется побывать в новом, незнакомом лесу, но пока нет ни времени, ни особого желания что-то организовывать.

Средняя температура в наших краях круглый год — + 17 °C. Это шутка, но в ней есть доля правды: такая температура действительно может случиться в любое время года, даже в декабре.

Обычно осенью +10 °C. Зима у нас в Норрчёпинге мягкая и почти без снега: он обычно выпадает в январе-феврале и быстро тает. Средняя температура — от 0 до +5 °C. Редко случаются −5…−10 °C. Дождей осенью и зимой много, но сильные ветры бывают нечасто.

Весна всегда очень красивая и цветущая, температура — +10 °C. А летом в среднем +15…25 °C. Жара выше +25 °C держится не больше двух недель. Температура +30…33 °C здесь уже считается экстремальной.

Самое печальное в Швеции — полярные ночи. Даже в южной части страны, где мы живем, с октября по февраль солнце может показываться всего на шесть часов в день, а иногда не показывается вовсе. Машины ездят с включенными фарами даже днем. Это особенно тяжело, когда работаешь полный день: уходишь из дома в темноте и возвращаешься тоже в темноте. Постепенно к этому привыкаешь, но это подходит далеко не всем.

В Швеции я всегда ощущала себя в безопасности. Первые два года жила в районе, который считается неблагополучным, но за все время там не произошло ничего криминального — ни со мной, ни с кем-либо из знакомых. Дети спокойно играли в песочнице без родителей, оставляли там игрушки, и никто их не забирал.

Позже, когда мы переехали в таунхаус в другом районе, подростки однажды увели мой велосипед с участка ночью, немного покатались и бросили неподалеку. Это единственный случай за все годы, который хоть как-то можно назвать криминалом. Сейчас мы живем в деревне без забора, сигнализации и металлических решеток на окнах — и за семь лет ничего не произошло ни у нас, ни у кого-то из соседей.

Почти за двадцать лет жизни в Швеции я лично не знаю ни одного человека, который стал бы жертвой преступления. Единственная реальная проблема — велосипеды: их часто крадут люди с зависимостями, поэтому хороший замок обязателен.

Тем не менее в последние годы в крупных городах участились бандитские разборки. Обычно это связано с торговлей наркотиками и борьбой за контроль над этим рынком. Иногда случайными жертвами становятся прохожие или свидетели. Чаще всего такие конфликты происходят среди подростков из неблагополучных районов. Нередко это дети мигрантов, которые не могут добиться успеха в учебе или работе. В этом играет роль и условная сегрегация: в плохих районах хуже школы и меньше возможностей.

Шведы спокойные, неконфликтные, но очень консервативны и не меняют привычек без веской причины. Многое зависит от среды: уровня образования, воспитания, места трудоустройства. На работе много дружелюбия и толерантности — но только до конца рабочего дня. В свободное время большинство общается в основном с семьей и друзьями детства. Даже коренные шведы, переехав в другой город, часто остаются в социальном вакууме.

Исключение — религиозные, спортивные и благотворительные организации. Там собираются гиперсоциальные люди: они легко приглашают иностранцев на мероприятия, пикники, иногда домой. Мне повезло: я работала волонтером в местной протестантской церкви, где у меня быстро появились друзья. Они с удовольствием учили меня шведскому и объясняли неписаные правила, которые важнее, чем грамматика.

В 2008 году я пошла учиться в университет и там познакомилась с двумя подругами — одинокими мамами моего возраста. У всех были партнеры, но нас объединяла постоянная ответственность за детей.

Почти сразу после трудоустройства в тюрьму для девочек меня уволили, потому что я пожаловалась на сотрудника с постоянным контрактом. Так я выучила правило: временные сотрудники должны всем нравиться и никогда не жаловаться.

Да и в целом у иностранца все будет складываться хорошо, если он соблюдает остальные негласные правила:

• не слишком выделяется;
• не тянет внимание на себя;
• обязательно участвует в фиках — кофепаузах, — даже если только делает вид, что пьет кофе.

Главное неписаное правило в Швеции — Jantelagen: «Не думай, что ты особенный». Человека, который нарушает это и другие правила, просто игнорируют, «пока не научится».

В автобусе нужно садиться на свободное место, а не рядом с кем-то. В очередях — обязательно соблюдать приличную дистанцию. Здесь шутят, что во время пандемии коронавируса эти правила даже не пришлось вводить: они и так были нормой.

В целом шведы хорошо относятся к иностранцам, которых знают лично, с кем работают или учатся. Но отношение к абстрактным иностранцам из новостей стало хуже — это заметно в последние годы.

Шведы могут смотреть новости о войнах и беспорядках, переживать, а утром спокойно идти на работу — пить кофе с Максимом из Украины, Абдуллой из Ирака и Светланой из России. Главное правило — не говорить на работе о политике или на любые темы, где возможны разногласия. Все разговоры — о погоде, природе и урожае.

Местные спокойно относятся к акценту и мелким ошибкам, если видят, что человек старается вписаться, — это важнее эффективности. И в целом большинству шведов не важно, кто по национальности человек рядом. Имеет значение только то, следует ли он неписаным правилам.