Как я вложил 1,5 млн долларов и построил отель в самолете «Боинг», где ночь стоит 3 000 $

В детстве я сделал «банк» игровых фишек и менял их на реальные вещи.

В старших классах я запустил первый бизнес — сдавал и продавал микронаушники. На первом курсе добавились кальянный кейтеринг и магазин одежды. На втором — уехал в Китай на месяц и остался на три года, потом оказался на Бали. Планировал просто жить и вести дела удаленно, но снова начал запускать проекты.

В Индонезии сделал бабл-отель с прозрачными куполами. Идея появилась после романтического свидания для девушки.

Private Jet Villa тоже начался с личной истории: девушка захотела «свой самолет», а я случайно увидел заброшенный «Боинг». Идея родилась сразу — и сразу стало понятно, что будет непросто.

Я родился в Ленинграде в 1991 году. Мой отец родом из Брянска, а мама — из Ленобласти. Отец был сварщиком, мама дворником — в то время за эту работу можно было получить жилье в коммуналке. Еще у меня есть старший брат — он работает судмедэкспертом.

В мои двенадцать лет была очень популярна игра в фишки. Ко мне стеклось огромное количество этих фишек. Я стал обменивать их на предметы типа VHS-кассет или CD-проигрывателей, которые сдавал в комиссионный магазин. Самой большой сделкой стал телевизор. Отец того пацана, который притаранил мне телек, оказался, мягко говоря, недоволен. «Бизнес» пришлось ликвидировать.

Ближе к старшим классам я с другом пополам купил микронаушник за 2 000 ₽ и стал сдавать их школьникам и студентам в аренду по 500 ₽. Потом этих наушников стало больше, и я начал не только сдавать их, но и продавать. У меня появились первые сотрудники.

После школы я поступил в ИНЖЭКОН  ​на управление нефтегазовыми предприятиями. Тогда казалось, это классный выбор, специальность была организована при «Газпроме». Но к концу первого курса я зарабатывал на бизнесе больше, чем каждый из преподавателей. Я понял, что предпринимательский путь мне ближе.

К концу первого курса у меня было уже несколько компаний: микронаушники, кальянный кейтеринг и магазин одежды. На втором курсе я полетел на месяц в Китай, а потом сдал обратный билет и не возвращался в Россию три года.

Изначально я поехал выбрать поставщиков под текущие бизнесы, но сразу понял, какой там гигантский потенциал и насколько там другой и интересный мир. Китай на фоне всех стран мира — просто иная планета.

Мои компании в России некоторое время продолжали функционировать, но потом закрылись. Я не умел выстраивать бизнес удаленно.

Первое время в Китае я с утра до вечера ездил с блокнотом по заводам и рынкам. Переписывал все товары, цены, размеры минимальной партии, уточнял возможность производства под своим брендом, учил язык, вникал в культуру.

В итоге мы с моим питерским партнером сделали новую компанию по продаже и обслуживанию роботов-пылесосов. На тот момент, в 2010 году, в России почти никто не знал, что это такое, поэтому мы очень классно стартанули и за год открылись в 14 городах. Мы сделали это почти без собственного капитала. Тогда была такая возможность — сначала продать товар через сервисы типа «Купи купон» или «Биглион», а потом его поставить. Мы получили несколько сотен тысяч долларов, привезли в Россию какое-то количество контейнеров с роботами-пылесосами и сразу открыли сервисные центры. Это был очень успешный кейс.

Помимо этого, у меня была торговая компания в Гонконге. В начале 2010-х в России был высокий спрос на китайские товары, но мало кто понимал, как их заказывать и привозить. Онлайн-площадок почти не было, а на тех, что были, китайцы очень плохо отвечали. И моя компания помогала российским бизнесам делать закупки.

Еще у меня была логистическая компания, она тоже выросла из потребности. Потому что поначалу я сам не знал, как доставить свои грузы, потом понял, что много у кого тоже есть такая проблема. Параллельно с этим были еще десятки попыток успешных и неуспешных — больше неуспешных — бизнесов по продаже китайских товаров в России. Что-то из этого добра до сих пор валяется у отца в гараже.

В 2012 году я полетел на Бали в серф-лагерь. Потом вернулся в Китай, продолжил работать, заниматься бизнесом. Но с серфингом у меня уже случилась большая любовь, и я хотел заниматься им чаще. Тогда я переехал на Хайнань  ​и там прожил свои последние восемь месяцев в Китае. Тогда я уже достаточно сильно подустал от страны — полноценно интегрироваться в китайскую культуру очень сложно, я чувствовал себя там инородным телом.

Я вернулся в Россию. Но не в родной Питер, а в Москву. Напланировал себе кучу образовательных программ. Это были и тренинги по личностному росту, всякие бизнесовые встречи, курсы актерского мастерства, спорт. За короткое время я познакомился со множеством интересных людей. Классная тусовка, многие из тех людей потом стали известными предпринимателями в России и в мировом масштабе. Мой бизнес-партнер по отелю-самолету как раз из тех времен.

А потом я дождался зимы. То есть вспомнил, что в принципе существует зима. И что бывает серо, уныло и слякотно. Как-то загрустил, заболел. Решил, что пока зима, я уеду в кругосветное путешествие.

Я пролетел часть кругосветки и остановился на Бали. Это была моя вторая встреча с островом, и я понял, что обрел дом.

Мне подошел местный климат. Но кроме климата здесь еще фантастическая природа. Бали очень разнообразен: есть скалы, белый песок, черный вулканический песок, галечные пляжи, вулканы, озера, реки, рисовые поля, джунгли, водопады, каньоны. Плюс мне нравится этот немного деревенский вайб. Здесь нельзя строить дома выше кокосовой пальмы — то есть более пятнадцати метров. Даже в столице. Здесь по дорогам ходят коровы, за забором у соседей поют петухи.

Но один из ключевых моментов для меня — сами балийцы. Это, наверное, самые счастливые люди на Земле, которых я видел. А я объездил 135 стран. Я смотрел, как они живут, общался с местными, принимал участие в их церемониях. У меня была местная девушка-принцесса. Настоящая принцесса из королевской семьи, у нас год были отношения.

При этом на Бали все очень неидеально. Есть некоторые особенности ведения бизнеса, связанные с необязательностью местных. Но плюсов все равно больше.

Изначально я планировал просто жить на Бали, и первые несколько лет так и было. Но предпринимательская натура победила. Первой компанией, которую я создал на Бали, стал «Бабл-отель».

Был 2017 год. Я делал романтическое свидание моей девушке. Это было фантастически красивое место: дикий протяженный пляж, окруженный скалами, и мы — единственные люди на нем. Мы плавали, собирали ракушки, готовили еду на костре, ночевали в палатке. Утром я проснулся пораньше и украсил место перед палаткой лепестками роз. Я понял, насколько важна для девушек вся эта романтика. Но мужчинам не свойственно или просто лень это делать. И я подумал, что можно как-то упростить удовлетворение этой потребности.

Палатка или типовой глэмпинг не подошли бы: это было бы не очень интересно, не было бы вирусного эффекта. А я хотел создать «фиолетовую корову»  .

Первый «пузырь» я заказал в Китае на производстве батутов. Такой формат залетел очень хорошо. Я разместил на Airbnb рендеры будущего проекта, и люди сразу забронировали его на два месяца полностью. Хотя первый пузырь вышел комом. Он работал, но был очень маленьким. Туда помещались только постель и кондиционер. Потом я стал делать пузыри больше.

Сегодня у меня несколько «Бабл-отелей» по всему острову. Этот проект функционирует практически автономно.

После «пузырей» у меня появился строительный бизнес на Бали. Сначала я хотел просто построить виллу под пассивный доход для своей мамы, чтобы она ни в чем не нуждалась. Потом друзья сказали, что их мамам тоже это нужно, — и понеслась! Сегодня строительный бизнес — мой главный источник дохода.

Однажды моя девушка сказала, что хочет, чтобы у нас был частный самолет. Вместо того чтобы пойти и купить самолет, я, как джинн из анекдота, весьма своеобразным образом исполнил ее желание. Если бы на старте понимал, с чем мне придется столкнуться, я бы попридержал коней: все, что могло пойти не так, пошло не так.

Примерно в то же время я увидел списанный «Боинг», стоявший в карьере. Он принадлежал одному австралийцу, который хотел делать там тусовки, но не смог договориться с партнерами, и с тех пор заброшенный самолет ржавел восемь лет никому не нужный.

Плюс у меня к тому времени был уже кое-какой опыт в строительстве. Из этих составляющих родилась идея проекта Private Jet Villa.

Я поговорил с австралийцем, хозяином самолета, узнал цену. Меня все устроило. Но логично и правильно не соглашаться с первым предложением, а пойти изучить рынок.

Пока я изучал варианты, австралиец сообщил, что объявился другой покупатель. Я не поверил, подумал, он так подталкивает меня к сделке.

В какой-то момент показалось, что я нашел еще более интересный и выгодный вариант. Мне предложили купить самолет очень дешево, но был нюанс. Он стоял на военной базе, и нужно было вывезти его непременно ночью. Все выглядело так, будто завхоз военного склада предлагает мне из-под полы списанный самолет. И я решил, что я рисковый, но не настолько.

Посмотрев еще несколько вариантов, я понял, что первый самолет оказался лучшим, вернулся к австралийцу, а он сказал, что уже поздно. Оказалось, он продал самолет индонезийцу, который заключил сделку с летным училищем в Китае.

Я начал договариваться с новым собственником. Мужиком он оказался тяжелым и не совсем адекватным. Сделка продвигалась со скрипом.

Когда мы обо всем договорились, я уже собирался отгрузить ему фуру мелочи — так он меня достал. Но тут возник главный вопрос: как вообще купить самолет? Это же не кусок земли, не недвижимость. Как юридически проверить, чей он, отследить легальный след, убедиться, что предыдущий собственник не банкрот? Пришлось отследить весь след этого самолета от производителя до последнего собственника. Ведь я иностранец, и в случае чего закон не будет на моей стороне.

После того как я купил самолет и закрыл эту ужасную сделку, встал вопрос о земле. Изначально я планировал разместить его в Убуде  , в центре острова. Я нашел отличную землю с видом на джунгли, каньон и водопад. Место красивое до слез. Хотел поставить самолет на зеркальные балки, чтобы был эффект, будто он завис в воздухе на пятнадцатиметровой высоте на подлете к водопаду. Но геологические исследования показали, что почва не выдержит такую массивную конструкцию. Пришлось искать другую землю.

Точнее, земля у меня уже была на примете под другой проект. Там тоже сложилась целая история, и ее пришлось покупать не от себя. Потому что земля была в собственности у банка, а на переговоры они отрядили сотрудника, для которого два плюс два было не очевидно сколько. С этим проектом вообще каждый этап был с боем. На каждом шагу или тяжело, или очень тяжело или очень-очень-преочень тяжело.

Так или иначе, землю мы купили. Классная локация: обрыв, вид на море, а внизу один из моих «Бабл-отелей», который видно с крыла.

И вот земля моя. Остался маленький нюансик: переместить на нее огромную штуковину 30 на 30 метров — это мой свежеприобретенный «Боинг» в длину и по размаху крыльев. А я никогда не разбирал самолеты и не перевозил их.

Я начинаю искать, кто потенциально может знать, как разобрать самолет. Станет ли компания «Боинг» делиться со мной такой информацией? Наверное, нет. Но мой базовый подход заключается в том, что раз такой человек есть, я могу его найти и с ним договориться. И мы начинаем искать сотрудников «Боинга», текущих и бывших, рассказывать им о нашем проекте.

Мы нашли компетентных людей, которые нас проконсультировали. Но одно дело — консультации, и совсем другое — как это реализовать. Нахожу людей, которые начинают раскручивать десятки тысяч болтов. Оказалось, самолет складывается из отдельных частей как конструктор или игрушка из «Киндер-сюрприза».

Чтобы разобрать самолет, нам пришлось подвесить его в воздухе. А для этого нужна была особая спецтехника. Специальная тринадцатиметровая платформа и определенный трак, чтобы перевезти разобранный самолет на место. И их, конечно же, не оказалось на Бали. Они нашлись где-то в Сурабае  . То есть это все нужно было перевезти паромом, и не абы каким.

Помимо этого, нам нужен был большой подъемный кран с 60-метровой стрелой — его мы тоже везли паромом аж из Джакарты  . Еще нужен был другой кран поменьше, чтобы оба крана работали параллельно. И, конечно, нужно было так все согласовать, чтобы вся эта замечательная техника оказалась у нас как можно скорей и в одно время.

Но слабоумия и отваги мне было не занимать, так что и это было сделано. Параллельно мы получали разрешение на транспортировку.

На Бали вся земля частная, поэтому транспортировку самолета пришлось согласовать с каждой деревней, через которую пролегал наш путь. А это очень непросто, ведь таких деревень были десятки, и решение в каждой принимает не один конкретный староста или какой-то узкий круг лиц, а общий сход глав семей, то есть человек 100—150 от каждой деревни. Мы ходили по деревням, встречались с людьми, объясняли важность этого проекта для жителей ближайших деревень и всего острова.

На Бали есть нюанс, что там очень низко висят все провода линий электропередач. Поэтому рядом с платформой с разобранным самолетом бежали двадцать человек с Т-образными бамбуковыми палками, которыми они поднимали провода. И мы это делали пять ночей подряд. Потому что самолет нам разрешили везти только ночью. Двигались со скоростью 1,5—2 км/час.

Днем мы готовились к каждому перегону, ночью ехали. Физически это было очень тяжело, мы очень мало спали. На четвертый день начали делать очень много ошибок. То и дело обрывали провода. Но за нами следовала команда электриков, которая сразу все чинила.

По ходу дела выяснилось, что мы не везде можем проехать на нашей платформе. Приходилось сносить некоторые заборы. Потом мы их восстанавливали, а снос перед этим согласовывали.

Мы объясняли, насколько важен наш проект для всего района, как самолет будет привлекать туристов и что у нас будут работать местные.

Вообще таких маленьких препятствий было очень много. А у меня жесткие временные рамки, за которые нужно преодолеть определенный отрезок. Потому что утром, если я не успею убрать самолет с дороги и начнется трафик, меня просто казнят.

Но мы все же доехали до финальной точки. В сопровождении полиции с мигалками, людей с бамбуковыми палками, электриками и отдельной командой, которая следила, чтобы никто ни за что не зацепился.

Еще до начала нашего пути выяснилось, что дорога до моего земельного участка не подходит. Поэтому до начала всей этой эпопеи с транспортировкой мы проложили последние 600 метров дороги, и это тоже согласовывали. Потому что земля, через которую проходят эти метры, опять же, частная, собственников у нее несколько.

Мне трудно посчитать, сколько всего я потратил на ремонт и транспортировку. Могу только сказать примерно и округлить — 1,5 млн долларов (90 млн рублей).

Параллельно с этим начали выходить видео и статьи о том, что какой-то самолет таскают по Бали, и это стало главной новостью всей Индонезии. В какой-то момент мне пришло сообщение от знакомого из министерства с припиской вроде: «Ты там держись!» Ему пришло распоряжение напрямую от президента выяснить, кто такой Феликс Демин и зачем ему нужен самолет.

Буквально на следующий день полицейская линия перегораживает участок, и на объект съезжаются генералы. Начинаются проверки. Туда-сюда снуют полицейские. И я, и команда — в шоке. Но до всей этой движухи мы получили особое принципиальное разрешение на наш проект. Мы были первыми в стране, получившими такой документ и, можно сказать, специально для нас его изобрели и приняли для этого специальный закон. Поэтому через несколько дней все благополучно разрешилось. Генералы пожали мне руку, похлопали по плечу, похвалили проект и уехали.

Итак, самолет на месте. Полицейские уехали. Я поставил вокруг объекта забор. Но без охраны. В какой-то момент решил поехать с другом к самолету на закате. И вот мы прибыли, и я понимаю, что у меня на объекте, в том числе на самом корпусе, на крыле, человек сто пятьдесят находятся. Думаю, как они попали сюда через забор? Еще раз хорошенько оглянулся — забор в одном месте сломан. Тогда друг помог мне подразогнать народ, мы вдвоем поставили обратно забор, и в это же самое время прямо при нас люди начали ломать его в другом месте и снова «штурмовать» самолет.

Еще у нас украли покрышки с шасси. Как? Зачем? И как их вообще сняли с самолета? Загадка.

Дизайн-проект у нас был готов, конечно, заранее. Но на ходу приходилось находить много новых инженерных решений. Какая у нас будет система кондиционирования? Где она будет стоять? Из чего сделать стены, чтобы они не нагревались? Как добиться тишины внутри?

Мы столкнулись со множеством вопросов по внутренней отделке. Как, например, сделать иллюминаторы? Потому что оказалось, что иллюминаторы на старом боинге поцарапанные, а я же не могу сдавать жилье за большие деньги с такими дефектами. Пробовали их полировать. Но в итоге пришлось производить новые иллюминаторы.

Мы все собирали по свету: сантехника почти вся из Германии, краны из Франции, выключатели из Кореи. Ты это заказываешь по картинкам и до конца не понимаешь, насколько оно все друг к другу подойдет.

Но настоящей вишенкой на торте стали подвесные бежевые унитазы. Хотя, казалось бы, что здесь такого? А потом мы начали мониторить рынок и выяснили, что подвесных бежевых унитазов просто не существует в природе. Но их можно было заказать в Китае минимальной партией в пятьдесят единиц. Я не стал открывать сеть общественных туалетов, а нашел производство в Италии, где по индивидуальному заказу нам согласились изготовить эти унитазы.

И вот момент икс: прибывают ко мне на дом эти «фаянсовые итальянцы», я открываю первую коробку, а там унитаз, и он — белый! Мамма мия! Я его фоткаю, отправляю производителю с припиской: «Он же белый, какой ужас!» И через некоторое время получаю ответ: «Все окей, так выглядит бежевый цвет». Разница в оттенках минимальна, и в сравнении с настоящим белым этот унитаз все же бежевый.

Еще я сделал джакузи в кабине пилота. Оно огромное, весит полтонны. Процесс затаскивания его внутрь тоже был весьма забавным.

Пока вилла строилась, мне писали очень много людей, можно ли посниматься на крыле и внутри. И в итоге мы устроили такую возможность для блогеров, чтобы подогреть интерес к проекту. У моего друга своя крупная медиааналитическая компания в России, по ее данным, реклама в таком объеме стоила бы нам 154 млн долларов, а мы получили ее бесплатно. И это тоже один из ответов на вопрос, зачем было так заморачиваться с иллюминаторами и бежевыми туалетами.

Все местные медиа написали про наш проект. Общий охват по всем источникам превысил 10 млрд просмотров. На тот момент мы уже сделали сайт с предбронью и получили 5 000 заявок. Тогда поняли, что можем поднимать цену.

Перед тем как вилла открылась, я схантил шеф-повара из Four Seasons  . На вилле работает штат из 21 человека, хотя, по сути, это одно жилье на две спальни.

Сегодня Private Jet Villa успешно функционирует и показывает отличные финансовые результаты — за первые два года проект почти полностью окупился. Ночь в отеле стоит около 3 000 $⁣ (243 000 ₽)  . С точки зрения отзывов мы выше 4Seasons и Kempinski. Помимо этого, мы подписали контракт на рекламу на 2 млн долларов за размещение названия авиакомпании на фюзеляже нашего самолета.

Когда я только подступался к реализации проекта, я запланировал построить сто таких отелей по всему миру. Сегодня я готов смириться с тем, что этот наш самолет останется единственным и уникальным в своем роде.

Забыл сказать про главное. Девушке самолет в итоге понравился.