Как я начал ходить на психотерапию и менять свой круг общения

С детства я развивался в токсичной обстановке. Всё началось с буллинга в детском саду. В школе я столкнулся с навязыванием достигаторства (НУЖНО УЧИТЬСЯ ХОРОШО) и всё тем же буллингом. В семье нельзя было ошибаться — любая ошибка оказывалась фатальной и наказывалась физически. На первых подработках и местах работы сталкивался с "дедовщиной" — очень важно было стать "своим", но было непонятно, как это делать. В итоге выработались великолепные навыки дистанцирования и отчужденности.

При этом в целом я не стремился к тому, чтобы быть обиженным на весь мир букой. Как ни странно, мне было интересно общаться с людьми. Но со стороны благодаря прекрасным навыкам дистанцирования и отчужденности ничто об этом ни говорило — я выглядел максимально отстраненным и незаинтересованным. Социализация благодаря этому только затормаживалась.

Какое-то время я мог нормально существовать с такими умениями. Не идеально, но терпимо. К специалисту я решил обратиться только тогда, когда понял, что у меня не получается наладить общение с людьми, которые мне интересны.

Своего первого специалиста я нашёл через знакомого. Его друг был психологом, и я решил попробовать. Специалист работал в методиках психоанализа, и в первые месяцы казалось, что терапия работает. Довольно быстро у меня стало появляться ощущение, что терапия на самом деле не работает, а все попытки обсудить это со специалистом приходили к предположению, что это сопротивление терапии. Оглядываясь назад, я понимаю, что с этим специалистом у нас не получилось построить эффективное взаимодействие.

Расстаться с ним я решил после очень болезненного разрыва в отношениях — это были первые отношения за последние несколько лет, и в последние месяцы на фоне конфликтов у меня усилилось влияние моих травм. Поскольку началось глобальное ухудшение ментального состояния, я добрался до психиатра, который поставил мне диагноз "смешанное тревожное и депрессивное расстройство" и прописал мне антидепрессанты и транквилизаторы. Это усилило ощущение того, что моя психотерапия не работает. Поэтому я прекратил терапию у этого специалиста.

Своего нынешнего специалиста я нашел через сервис онлайн-подбора "Ясно". Мне не хотелось снова окунаться в психоанализ — после краха с предыдущим специалистом стало казаться, что психоанализ мне не подходит, и стоило бы попробовать что-то другое. В это время я читал много литературы и думал, что лучше всего мне подойдёт КПТ. Но попал я к специалисту, работающему в подходах гештальт-терапии. Уже через месяц я понял, что с этим специалистом мне очень комфортно общаться, а серьезность, с которой специалист подошел к проблемам, убедила меня в том, что терапия может пройти плодотворно.

С первым специалистом я встречался 1 раз в неделю за исключением редких отмен, когда я уезжал в командировку или когда специалист был в отпуске. 1 встреча с ним стоила 1500 руб, в последние 2 месяца работы с ним стоимость поднялась до 2000 руб. На встречах мы обсуждали моё состояние и мысли, которые меня тревожат. В ходе встреч мы обсуждали эти мысли и пытались их проанализировать. Процесс терапии не предполагал работу с мыслями — мы не ставили никаких целей, мы просто обсуждали и интерпретировали символы, которые возникают в моих мыслях. Возможно, этот метод может кому-то помочь, но в моём случае он оказался неподходящим. Работа с ним продлилась 18 месяцев — всё это время я пытался понять, что со мной не так, если терапия мне не помогает.

С нынешним специалистом я работаю уже 8 месяцев. Встречи у нас проходят в среднем 1 раз в неделю. Стоимость встречи фиксирована и определяется сервисом "Ясно" — она составляет 2850 руб. Но в моём случае стоимость менялась: после первых 3 месяцев компания, в которой я работаю, стала полностью возмещать расходы на встречи у психолога. Это продлилось ещё 3 месяца, после чего компания стала возмещать только половину расходов. Но и это безумно приятно.

Сейчас наши встречи проходят так: в начале мы обсуждаем мое текущее состояние. Если оно достаточно тяжелое, то вся последующая встреча может быть посвящена его проработке. Если же нет, мы начинаем прорабатывать направления, которые наметили в первые месяцы. В конце встречи мы обсуждаем мое состояние по итогам встречи и примерно намечаем план на следующую встречу.

Самой запоминающейся консультации у меня не было, думаю, у меня ещё всё впереди:)

Регулярно на встречах происходят осознания разной степени тяжести, и каждое из них может казаться в моменте феерией. Но в моём случае нет простого решения, и поэтому ценен сам процесс, а не озарения в нём.

Об окончательных вариантах терапии говорить пока сложно. Но даже в психоаналитической терапии у меня был небольшой прогресс.

За время терапии я:

• сменил работу, на которой мне сложно было развиваться;

• стал потихоньку относиться к себе лучше;

• стал делать шаги по возвращению к своим хобби;

• стал следить в первую очередь за своим благополучием;

• пересмотрел свои взаимоотношения с людьми, которые долгое время тянули меня вниз;

• перестал ругать себя за безделье, начал понимать, что это экономия ресурсов и так будет не всегда.