Никогда еще так не ошибался: я прочитал «Войну и мир» Льва Толстого

Привет! Это мой первый пост в книжном челлендже 2026 года.

Подошли к концу новогодние праздники, как и мое путешествие по страницам главного русского романа, начавшееся за пару недель до нового года.

Все творчество Льва Николаевича и, в частности "Война и мир", мне представлялось школьной каторгой, которую каким-то чудом я избежал во время учебы. Однако, совсем недавно, прочитал короткий рассказ "Трое старцев", тут же перечитал и так, знаете ли, проникся, решив взяться за классику.

К слову, я ничего не знал ни о сюжете, ни о судьбах героев, разве что имена главных героев, и то, по анекдотам. Терра инкогнита, короче. А взявшись за книгу, и, переходя от страницы к странице, испытывал восторг, который можно, наверное, сравнить с ощущениями Колумба, открывающему пядь земли, которой нет на карте.

С самого начала в голове начали всплывать ассоциации с Тихим Доном, та же масштабность, война, которая случилась на сто лет раньше событий у Шолохова, такое же обилие героев в быт которых, как в водоворот, кидают читателя. Попробуй не запутаться. Но, в отличии от ТД, главные герои Толстого не вызывали отвращения. Разве, что Долохов и Курагин. Первый, как апельсин в "Крестном отце", если появился в сцене, то жди беды. Второй обычный мажор, в угоду собственным желаниям, вероятно, привел к главной трагедии романа.

Чем дальше углублялся в текст, тем больше приходил к мысли, что скелет рыбы ВиМ вовсе не история персонажей. Фундамент и скелет — философия Льва Николаевича и исследование случайностей, вероятностей на ход истории и судьбы людей. Влиянию случайных событий на ход сражений и всей истории, таких как крик "Ура!", или от "Отступаем" из уст, оказавшегося в рядах солдата, насморк Наполеона при Бородинском сражении, Толстой уделил больше внимания, чем некоторым персонажам.

История Пьера, Андрея, Наташи и прочих даны скорее для того, чтобы оживить большой научный труд, придав ему художественный облик. Что-то подобное я встречал в "Приключениях майора Звягина", где автор попросту упаковал в художественную историю, свою идею об энергоэволюционизме из книги "Все о жизни".

На мой взгляд, когда автор придает своей философии человеческое лицо, ему легче донести свою мысль до читателя.

Заканчивая книгу, я убедился в мысли, которая пришла еще в конце первого тома — Война и Мир может заменить психолога, или отстрочитть поход к нему на пару месяцев. Здесь и мысли Андрея после Аустерлица, их встреча с Пьером Богучарово, разговор Пьера с масоном. Столько вопросов, которые задают себе люди и поныне. Но главная микстура для души в книге — это разговор Пьера с Платоном, и его переосмысление жизни после плена, проиллюстрированное в конце и эпилоге.

Если бы кто-то спросил как описать "Войну и мир" одним предложением, я бы сказал это книга, которая лечит и помогает немного лучше понять жизнь. А вовсе не каторга.

Послесловие:

1. Будучи аналитиком, я удивлялся какую работу провел Толстой в области вероятностей, опередив черного лебедя Нассима Талеба. А в эпилоге прочитал гениального барана и вспомнил, что о том же писал и Талеб, поменяв барана на индюшку.
2. Довольно часто слышал, что те, кто читал "ВиМ", пропускали сцены сражений. Если бы читал так же, пропустил бы главу о шпаге и дубине. Она шедевр, и посмеялся от души и лишний раз испытал гордость за нашу армию.
3. И, на засыпку, вопрос, на который ответ так и не нашел. Можно ли считать слово "Жопа" литературным, если встречаешь в романе почтенного классика?