Я работала функциональным руководителем в международной компании, но она сократила свое присутствие в России

Я работала руководителем клинической группы в крупной международной КИО (контактная исследовательская организация). КИО работают по заказу владельцев прав на лекарственный препарат или ИМН (изделие медицинского назначения) и проводят исследования, изучая их эффективность и безопасность.

Одно исследование — это обширный и сложный эксперимент, над которым вместе работают различные функциональные группы: регуляторика, логистика, медицинская поддержка, управление данными и т.д. Каждой из таких групп кто-то руководит, вот таких людей и называют функциональными руководителями. Соответственно, я руководила клинической группой — это те люди, которые наблюдают за сбором данных, проверяют их, ездят по исследовательским центрам и т.д.

Работа непростая, напряженная, разноплановая, требующая умения быстро ориентироваться во множественных пластах информации и контролировать внезапные ситуации, которых много. За это хорошо платят как в России, так и за рубежом, предоставляют комфортный формат работы, нематериальные бонусы и т.д. Я свою работу очень люблю.

Но увы, в 2022 году ландшафт моей рабочей сферы начал меняться. Было ясно, что клинические исследования, которые проводят зарубежные компании, находятся под угрозой. Не в силу собственных действий самих фармкомпаний или КИО, а в силу международных ограничений: лекарственный препарат в Россию стало ввезти сложно или невозможно, то же самое с ввозом/вывозом биоматериалов, оборудования и т.д.

В 2023 году я решила поступить в магистратуру, чтобы переквалифицироваться для работы с данными и по возможности сделать карьерный поворот в рамках той же сферы: из клинической группы перейти в группу управления данными.

Летом 2023 года я сдала вступительные экзамены, а осенью в компании начались первые волны сокращений.

Первыми под сокращения попали люди с локальными должностями — например, логисты. В течение последующих двух лет сокращения продолжались.

На самом деле, у меня нет претензий к компании и выбранной ею тактике: в течение 2022 сотрудников из России и Украины поддерживали с релокацией, а дальнейшие увольнения оттягивались насколько возможно. Летом 2025 я защитила магистерский диплом, а через несколько дней после защиты сократили и меня.

Меня пригласили на звонок между представителем отдела кадров в России и главой моего отдела по Европе, где и сообщили о принятом решении и вариантах увольнения, а также предлагаемой компенсации.

Вариантов остаться внутри компании, даже с переходом в другой отдел, не было — набор сотрудников был заморожен уже 3 года как.

Да, я ждала, что это произойдёт однажды. Я готовилась к этому больше двух лет.

И все равно, было горько упереться носом в осознание, что я очередная строчка в чьих-то списках и что мне придется расстаться с любимой профессией. Но наверное, это один из самых мягких вариантов увольнения среди возможных.

Несмотря на тяжёлый фон, я испытывала и радость тоже: параллельное вытягивание работы, учебы и семейной жизни на протяжении полутора лет меня всерьёз истощили. При увольнении мне компенсировали около 50 дней неиспользованного отпуска, так что можно оценить насколько мне был необходим отдых.

Особенно трудно было расставаться с коллегами, и дело даже не в конкретных людях, с которыми мы реализовывали проект на протяжении последних четырёх лет. Дело в уровне общей подготовки, профессионализме, следовании правилам профессии — разумеется, в среднем по компании. Индивидуально люди, конечно, встречались разные.

После увольнения я дала себе время в три месяца ничего не делать, даже не искать работу, чтобы качественно отдохнуть.

90% суммы полученной компенсации положила на вклад с ежемесячным начислением процентов и поддерживала свои личные и некоторую часть семейных трат за счёт этих процентов и медленного расходования остальных 10%. Большую часть семейных расходов на это время взял на себя муж.

Через три месяца отдыха я взялась за поиск работы, и он проходил так, что к началу 2026 я уже впала в отчаяние — моя первичная профессиональная сфера сжалась до уровня выживания, а в новую (работа с данными, аналитика) мне было устроиться так же сложно, как и первичному выпускнику того же года. Может быть, даже сложнее, если учесть фильтры возраста.

В любом случае, леди удача улыбнулась мне, и я все же смогла найти работу аналитиком. Зарплата и бонусы сильно ниже моего предыдущего места, но я очень рада и такой возможности.

В заключение могу добавить нечто, наверное, очевидное: подготовка к гипотетическим плохим сценариям сильно сглаживает проживание этих самых сценариев. И если жизнь начинает меняться — нужно быть готовым меняться тоже.