«Приняла, что в произошедшем виноват отчим»: как я пережила сексуализированное насилие в детстве
Все изображения сгенерированы, а имя героини — изменено
Наша героиня попросила сохранить ее анонимность. Ее имя и имена членов ее семьи изменены, а изображения в тексте — вольная интерпретация истории нейросетью
Женя
пережила сексуализированное насилие
Когда мне было семь, до меня стал домогаться отчим.
Еще семь лет я терпела сексуализированное насилие с его стороны и никому не решалась рассказать. В итоге попала в психиатрическую клинику с тревожно-депрессивным расстройством , где все и вскрылось. Из-за пережитого и других сложностей в семье я избегала людей и не выходила из дома, в школе меня оставили на второй год.
Выбраться из ямы мне помогли в благотворительной организации «Улица Мира» . Расскажу, что я пережила, как с этим справилась и чего добилась.
Кто помогает
Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Т—Ж «Кто помогает». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах.
В ноябре и декабре рассказываем о депрессии и тревожных расстройствах. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто ее оказывает, можно в потоке «Кто помогает».
Не говорила о насилии из-за страха, что мне не поверят
Я появилась на свет в Петербурге в 2008 году и живу здесь до сих пор. Мое детство было прискорбным. Мама родила меня в 20 лет. Отец ушел от нас, когда мне был год.
У мамы психическое расстройство — не буду упоминать какое. Днем она спала, а ночью — сидела в ноутбуке. Она не работала — даже не знаю, на какие деньги мы жили. Вероятно, помогала бабушка.
Я была предоставлена сама себе. Обычно дома не было еды, и я бегала к соседям, чтобы посмотреть мультики и поесть пельмени. Мама постоянно кричала на меня, иногда — била и таскала за волосы. С ранних лет я знала, что была нежеланным ребенком. Помню, как мама орала на бабушку за то, что та заставила ее отказаться от аборта.
Когда мне было три, мама встретила нового мужчину, Андрея. Он стал с нами жить и обеспечивать нас, хотя они и не вступили в брак. Когда мне исполнилось шесть, родился мой брат Сема.
Вскоре, в мои семь лет, Андрей стал меня домогаться. Сначала он просто трогал меня, где нельзя, мастурбировал при мне и фотографировал обнаженной. Когда мне было девять, отчим начал меня насиловать.
До 10—11 лет я даже не до конца понимала, что происходит. Но от приставаний чувствовала себя очень плохо. Все это было больно и мерзко. Защищаться я не смела, ведь отчим был в несколько раз крупнее. До или после полового акта он произносил, что любит меня.
Отчим говорил, что происходящее — «наш маленький секрет», о котором мне не следует никому рассказывать. Я не решалась, поскольку боялась: он на меня наорет или изобьет. Еще опасалась, что меня осудят.
Я чувствовала себя грязной и думала, что сама спровоцировала домогательства. Это было самым ужасным.
Кроме того, мне некому было довериться. С мамой мы и раньше не были близки, а после появления брата все стало еще хуже. Она уделяла все внимание Семе — желанному ребенку, а на меня срывалась. Думаю, у нее могла быть послеродовая депрессия.
Отчим тоже часто на меня орал. Однажды взял мой телефон и сломал пополам. При этом он нередко вел себя как хороший парень, иногда давал карманные деньги. Бывало, спокойно говорил со мной на философские темы и о политике. В итоге решила, что мама не поверит моим словам — и станет только хуже.
В школе у меня было несколько подруг, но многие одноклассники относились ко мне плохо. Я была зажатой и подавленной, легко давала себя в обиду. Старалась всем понравиться: дарила подарки, предлагала помощь — и превратилась в девочку на побегушках. Надо мной смеялись и оскорбляли, иногда доходило до драк.
Из-за того, что на меня орали и в школе, и дома, учеба не давалась. Еще в школе была токсичная атмосфера: к детям относились недоброжелательно все сотрудники, вплоть до гардеробщиц. Так что педагоги тоже меня не любили, и я не могла просить их о помощи.
Софья Чебаева
исполнительный директор «Улицы Мира»
«Называйте половые органы своими именами»
Сексуализированным насилием считается любое втягивание ребенка в разговоры или действия сексуального характера : касания, домогательства, шутки, эротическая переписка, привлечение к просмотру порнографии или наблюдению за сексом.
Как правило, мы говорим именно о насилии со стороны взрослых: разница в возрасте дает власть и возможности для манипуляций. Насилием не считаются сексуальные взаимодействия между ровесниками без принуждения, шантажа и манипуляций. Бывает, что сексуализированное внимание к младшему брату или сестре проявляет старший. В этом случае психологическая помощь нужна обоим: скорее всего, старший ранее тоже пережил подобный опыт.
Родителям стоит начинать профилактику насилия с дошкольного возраста. Научите ребенка «правилу трусиков»: покрытые нижним бельем части тела не должен трогать или показывать никто, кроме родителей и врача — с их разрешения.
Называйте половые органы своими именами: слова вроде «пирожочек» или «бутончик» замыливают восприятие и мешают адекватно выстраивать границы. Не избегайте вопросов на половую тему и не реагируйте на них осуждающе. Тогда у ребенка сформируется ощущение, что с родителями можно обсудить все, что волнует, — и за это не накажут.
Важно строить с детьми доверительные отношения и уделять им достаточно времени. Часто слишком занятые родители не могут распознать опасность и не замечают изменений в состоянии ребенка, когда трагедия уже произошла.
Так, одну из наших подопечных мама оставляла ночевать у подруги, и ее сын изнасиловал девочку. Дочь ни о чем не рассказала, хотя отношения и не были плохими. Мать просто слишком много работала, поэтому они отдалились и она не видела, что что-то идет не так.
Попала в клинику с паническими атаками и галлюцинациями
К 14 годам у меня начались сильные проблемы с психическим здоровьем. Я не могла справиться с постоянной тревогой, у меня случались панические атаки. А еще мучили кошмары. Появились суицидальные мысли и галлюцинации. Голоса в голове угрожали мне — запрещали выходить на улицу, иначе меня убьют. Так я почти перестала посещать школу.
Из-за прогулов нас с мамой вызвали на комиссию. Там я поделилась, что мне ужасно плохо, рассказала о тревожных мыслях и галлюцинациях. Мама решила положить меня в психиатрическую клинику на обследование — иронично, что лечение оплачивал отчим.
В больнице ко мне относились хорошо, у меня был отличный врач-психиатр. Через два дня после госпитализации на утреннем осмотре он стал расспрашивать о моих отношениях с семьей. Неожиданно для себя я не сдержалась и поделилась правдой об отчиме, которую держала в себе семь лет. Говорить об изнасилованиях я тогда не решилась — рассказала только о мастурбации и съемке эротического контента.
Врач вызвал маму. Она сразу же мне поверила и обратилась в полицию. Насколько я знаю, Андрея арестовали прямо на тренировке в спортзале. У него в телефоне нашли мои обнаженные снимки, а дома — наркотики: только позже я поняла, почему в квартире валялись пластиковые бутылки с отверстиями.
В клинике мне диагностировали тревожно-депрессивное расстройство и пограничное расстройство личности . Назначили таблетки, которые я принимаю до сих пор. Галлюцинации пропали, и я стала чувствовать себя лучше. Через месяц меня выписали.
Софья Чебаева
исполнительный директор «Улицы Мира»
«Важно показать, что вы не сомневаетесь в словах ребенка и принимаете его чувства»
Предположить, что ребенок подвергся сексуализированному насилию, можно по резким переменам в его поведении. Вероятные симптомы — смена круга общения, замкнутость, попытка избежать определенных мест и людей, плаксивость и истерики, суицидальные мысли и самоповреждающее поведение. Также могут возникнуть сексуализированные шутки или имитация полового акта в играх. Явный, но не всегда встречающийся признак — телесные повреждения и половые заболевания.
Если ребенок сам рассказал о насилии — это хороший сценарий. Так бывает при доверительных отношениях, где нет табуированных тем. Ваша главная задача — выслушать и поддержать.
Расспросите, что произошло и как он себя чувствует. Не давите: пусть расскажет ровно столько, сколько готов. Избегайте предвзятых вопросов, которые выражают недоверие: «Он же такой хороший мужчина — ты точно уверена?» Важно показать, что вы не сомневаетесь в словах ребенка и принимаете его чувства.
Помогут фразы вроде: «Я тебе верю. Я вижу, что тебе тяжело. Здорово, что ты мне рассказал. Давай вместе справляться».
Важно и просто побыть рядом, обнять и сказать, что вы готовы помогать и поддерживать.
Оградите ребенка от насильника. Общение с ним будет постоянно возвращать его к пережитому, провоцировать неуместные чувства вины и сострадания. Нельзя устраивать «очную ставку», чтобы разобраться в произошедшем: эта встреча может стать ретравматизирующей. Ребенок заведомо ощущает себя уязвимым перед более взрослым, авторитетным и сильным человеком.
Если вы узнали о насилии не от ребенка, важно поговорить с ним об этом. Стройте диалог по той же схеме: выслушайте и поддержите. Возможно, вы окажетесь неподходящим собеседником — например, потому, что с родителями неловко обсуждать все, что связано с сексом. Тогда важно найти того, кому он сможет обо всем рассказать. Им может стать психолог, соцработник, близкий родственник или мама его подруги — любой взрослый, которому ребенок доверяет.
Даже если родители выдержали первый разговор, многим сложно поверить в произошедшее. Тем более нередко насильником оказывается кто-то из близкого круга. Часто близкие чувствуют себя виноватыми, что не распознали в родственнике или друге семьи извращенца. Не перегружайте ребенка своими страхами, сомнениями и чувством стыда: ему и так тяжело. Разбирайтесь с эмоциями самостоятельно, а лучше — с психологом.
К сожалению, в нашей практике редко случается сценарий, когда родители верят ребенку. Приведу в пример историю одной из подопечных, которой не поверили. Социальные службы заявили, что она все придумала, а насильник-отчим остался в семье. Девочке приходится намного сложнее — она вынуждена справляться не только с травмой насилия, но и с последствиями агрессивных обвинений во лжи.
Перестала винить себя и вновь стала открытой
После выхода из клиники проблемы никуда не делись. Дома были постоянные ссоры. Брата я ненавидела — вероятно, сказалось то, что его любили больше и он был сыном отчима. Мы постоянно ссорились и дрались. С мамой тоже часто ругались: она злилась и на Андрея, и на меня. В школе продолжался буллинг. Из-за многочисленных прогулов меня не аттестовали, и я осталась на второй год.
В мае 2023 года мама узнала об «Улице Мира» от районного психиатра и обратилась за помощью. Ее юридически сопровождали на этапе подготовке к суду. В НКО хотели привлечь платного адвоката, но его помощь не понадобилась: дело и так оказалось выигрышным.
Отчима посадили на 13 лет за насильственные действия сексуального характера и хранение наркотиков .
Мама занялась психическим здоровьем, чтобы заботиться о нас и справляться с проблемами. Она начала ходить к психологу в НКО и хотела этого и от меня. Но я была абсолютно не готова с кем-то общаться. Всеми способами откладывала встречу и уверяла, что у меня все нормально.
Через месяц все же решила попробовать. Вероятно, была совсем в отчаянии и подумала, что мне действительно смогут помочь.
В июне 2023 года я стала ходить к психологу один-два раза в неделю. Мы обсуждали обстановку дома, опыт насилия и мои переживания. Я хотела выйти из подавленного состояния, поэтому шла навстречу и включалась в работу.
До занятий с психологом я сильно корила себя. Думала, что как-то не так одевалась, сама спровоцировала Андрея и его посадили из-за меня. Благодаря сессиям я справилась с чувством стыда. Я приняла, что в произошедшем виноват отчим, и он заслуживает наказания. А еще научилась говорить «нет» и давать отпор.
Софья Чебаева
исполнительный директор «Улицы Мира»
«Пережившие насилие часто считают, что они сами его спровоцировали»
Обязательно направьте ребенка к психологу, чтобы справиться с последствиями сексуализированного насилия. В их числе — нарушение доверия к миру, депрессивные и тревожные состояния. Часто пострадавший начинает избегать определенных мест — например, перестает ходить в школу. У него искажаются представления об отношениях, что может привести как к запрету на сексуальность, так и к частой смене партнеров.
Еще пережившие насилие часто считают, что они сами его спровоцировали и отчасти виноваты. С этим когнитивным искажением также поможет разобраться психолог.
Если ребенок отказывается общаться со специалистом по поводу самого насилия, убедите его для начала обсудить хотя бы последствия вроде подавленного состояния или кошмаров. Хороший вариант — сказать, что вы переживаете за его состояние и хотели бы, чтобы ему помог профессионал. Уместно попросить о походе хотя бы на пару сессий: так согласиться проще. Но не стоит «покупать» ребенка: обещание нового телефона — плохая мотивация для терапии.
В «Улице Мира» мы бесплатно оказываем психологическую помощь пострадавшим от насилия детям и их родителям. Встречи очные, проходят в нашем офисе в Петербурге . Также можно обратиться в НКО «Тебе поверят» , центры социальной помощи семье и детям и к частным специалистам.
Я была закрытым ребенком и не выходила из дома. В «Улице Мира» меня стали приглашать на мероприятия: выезды, пикники, походы в музеи. Первое время я боялась и зажималась: новое место, незнакомые люди… Но постепенно адаптировалась и начала общаться с другими ребятами. У большинства из них тоже было трудное детство — все мы из одной компостной ямы. Благодаря этому нам проще было сходиться.
В итоге я нашла много друзей и постепенно избавилась от комплексов. Из интроверта стала яркой и активной девочкой. Стоило только прийти новому ребенку, как через пять минут я уже знакомилась и заводила дружбу.
«Улица Мира» работает как центр дневного пребывания: сюда можно прийти и провести время. Здесь проводят психологические тренинги и кулинарные мастер-классы, спортивные и творческие занятия, есть шахматный клуб и фотолаборатория.
Я ходила на разные занятия. Пробовала жонглировать и выполнять акробатические трюки, но за два года научилась только делать колесо. Мы со специалистом по социальной работе пришли к выводу, что, вероятно, я плохо чувствую свое тело из-за пережитого насилия.
В «Улице Мира» работают классные сотрудники. Они уважают детей и действительно хотят помочь. Меня восхитило, как много сил они тратят на нас. Здесь меня поддерживают во всем. При необходимости оплачивают врачей: я продолжаю наблюдаться у психиатра, которого мне подобрали в организации. Подарили ноутбук — иногда благотворители отдают «Улице Мира» технику.
Дома часто не было еды, а в центре я всегда могла поесть: социальный педагог вкусно готовит, есть бутерброды и сладости. Еще маме выдают продуктовые наборы: крупы, макароны, консервы, мясо, бытовую химию.
Поступила в колледж и мечтаю помогать другим детям
Из-за психологических проблем я не справлялась с учебой. Мама предложила перевести меня в другую школу с облегченным режимом обучения в очно-заочном формате. В 2023 я пошла туда на второй год.
Я была рада: в новом месте меня не буллили, я завела друга и близкую подругу. Преподаватели были в курсе ситуации и относились с пониманием. Но мне все равно было сложно учиться. Особенно плохо давались точные науки — математика и физика.
Социальные педагоги в «Улице Мира» по несколько часов объясняли мне сложные темы и помогали делать домашнюю работу. Часто утром я не слышала будильник и просыпала занятия: сонливость — один из побочных эффектов антидепрессантов. Специалист по социальной работе приходила ко мне домой, чтобы разбудить и проводить на занятия.
Постепенно я сама включилась в учебу: в центре хорошо преподавали, а мне хотелось попасть в колледж. В 2025 году я успешно сдала два обязательных ОГЭ: получила четыре по русскому и пять по математике.
Благодаря хорошему среднему баллу в аттестате я поступила в колледж. Выбрала библиотечно-информационное дело, поскольку люблю читать, а библиотекарь — востребованная профессия. К тому же хочу ходить с шалью на плечах и книжками под мышкой, пить чаек и ворчать, когда кто-то вернул литературу с задержкой. Шучу, что учусь на чернокнижника, поскольку так круче звучит.
У меня хорошие одногруппники и преподаватели, я завела много друзей. Занятия интересные — правда, многовато математики и физики. Но я надеюсь, что в «Улице Мира» мне помогут разобраться.
Я хожу в центр пару раз в неделю, чтобы встретиться со знакомыми ребятами и педагогами: это мое любимое место. Участвую в мероприятиях, вместе празднуем дни рождения и Новый год.
Уже перестала посещать психолога, а мама продолжает заниматься со специалистом раз в неделю. Не знаю, что происходит на встречах, но мы стали общаться спокойнее и ровнее. Теперь мама спрашивает о прошлом и интересуется моим состоянием, пытается вести себя молодежно. Она устроилась на работу, в доме появилась еда.
Отношения с братом тоже улучшились. Он в курсе, что со мной произошло, и тяжело это переживает: перестал ходить в школу, даже думал о суициде. Ему тоже помогают в «Улице Мира»: Сема посещал там занятия, сейчас наблюдается у психиатра и пьет антидепрессанты. Хотя мы все еще иногда ссоримся, но детские драки уже вспоминаем со смехом. Я помогаю брату делать уроки: хочу, чтобы из него вышел толк.
Только в ноябре 2025 года я рассказала специалисту по социальной работе и маме, что отчим меня насиловал. Та подала новое заявление в Следственный комитет, чтобы привлечь его к ответственности за изнасилование и половой акт с несовершеннолетней . Маме важно наказать отчима за все, что он сделал. Позже она узнала из его письма другу, что он хотел вырастить из меня свою будущую жену.
Опыт насилия я проработала и отпустила, живу дальше и счастлива. Жалею, что не рассказала о происходящем раньше. Оказавшимся на моем месте детям я бы советовала не бояться. Неважно, с кем поделиться — с родителями, друзьями, учителем: главное, говорить. Чем дольше будет происходить насилие, тем сложнее справиться с травмой.
Мечтаю жить отдельно и завести собаку. В будущем планирую отучиться в вузе на социального педагога или психолога, чтобы работать в «Улице Мира». Здесь меня сильно поддержали, и теперь я хочу помогать другим детям выбраться из компостной ямы.
Как помочь детям в трудной жизненной ситуации
Благотворительная организация «Улица Мира» работает с детьми и семьями, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Организация предлагает комплексную поддержку: психологические, социальные и юридические консультации, помощь в обучении и решении иных трудностей.
Вы можете поддержать НКО, оформив регулярное пожертвование:
