Приложение Т—Ж
В нем читать удобнее

8 книг не для слабо­нервных

12
Аватар автора

Андрей Верещагин

скушал сорок человек, и корову, и быка

Страница автора
Аватар автора

Личность не установлена

говорит, что у нее живот болит

Страница автора

Описаний насилия и всякой жести в литературе хватает. На ум сразу приходят тексты Баркера, Сорокина, де Сада, Мамлеева. Но есть и другие авторы, которые заставляют читателя испытывать отвращение и тошноту. Собрали восемь книг, от которых физически становится не по себе. Можно использовать как предостережение.

САЯКА МУРАТА

Это один из самых абсурдных и радикальных романов Саяки Мураты, который начинается как легкая история про травмированное детство, а заканчивается жутким боди-хоррором. Писательница обращается к своим любимым темам: понятию нормы и давлению японского общества, которое любой ценой требует от человека вписаться в систему

ПОППИ БРАЙТ

Маньяк Эндрю Комптон сбегает из тюрьмы весьма оригинальным способом и знакомится с другим убийцей. Вместе они решают есть мясо будущих жертв. «Изысканный труп» — чрезмерно, гротескно жесток. Это почти готический роман, в котором любые перверсии выкручены на максимум и описаны так обильно, что в какой-то момент даже перестает быть мерзко. Просто поражаешься, до чего доходят герои

РОМАН БОГОСЛОВСКИЙ

История непростых отношений мужчины и женщины — о сюжете больше и не скажешь. Это хороший, злой и отчаянный роман, в котором никакой жести нет — «Токката и фуга» того же Богословского намного более дикая. Но в «Зачем ты пришла» есть совершенно омерзительные описания секса и рассуждения о нем, способные уничтожить либидо

ИЛЬЯ ДАНИШЕВСКИЙ

Эстетский и многоумный роман в рассказах, персонажи которого исследуют границы телесности и морали, нарушая всевозможные табу. Все это оторочено вайбами Марселя Пруста, Луи-Фердинанда Селина и Эльфриды Елинек. Так что если вы искали книгу, где не просто грязь-грязь, а герои наносят себе увечья, руководствуясь большой идеей, — обратите внимание

КИЛАН ПАТРИК БЕРК

Классический сплаттер о семье каннибалов, которые орудуют в глуши. Немного от «У холмов есть глаза», немного — от «Поворота не туда». Ожидать чего-то экстраординарного не стоит: это просто крепкая жанровая проза с очень подробными и яркими сценами насилия

ДЖЕФФ СТРЭНД

Умерщвление

Незадачливый бандит решает ограбить прачечную. Кассирша, будучи не из робкого десятка, вместо этого предлагает главному герою убить ее мужа. А тот оказывается весьма странным типом. «Умерщвление» — представитель комедийного сплаттерпанка, а это значит, что сцены насилия тут не просто гротескны, но еще и смешны. Насколько — зависит только от вашего чувства брезгливости

РИЧАРД ЛАЙМОН

Первый роман классика сплаттерпанка. История о маньяке, который выходит из тюрьмы и идет по следу своей семьи. А еще — об этой самой семье и о страшном доме, где живет Зверь. По меркам других книг в списке все довольно целомудренно: Лаймон не смакует ужасное, а описывает его сухо — как свершившийся факт. Но ужасного здесь много, так что кое-какая оторопь все же может взять

МЭТТЬЮ СТОКОУ

Стивен очень не любит свою маму и мечтает о красивой жизни. Он устраивается на скотобойню и переживает экзистенциальный опыт. «Коровы» — книжка легендарная, «Зеленый слоник» и «Свадебная ваза» от мира литературы. О жестокости и отбитости романа Стокоу слагают легенды — и все они правдивы. Книжка действительно может вызвать рвотные позывы, но зачем ее читать кроме этого — не очень понятно

О разумном, добром, вечном

В кино, сериалах, видеоиграх и книгах рассказываем в нашем потоке «Поп-культура»

Попуститься чем-то добрым:

Андрей ВерещагинКакие книги вызывали отвращение у вас?