«Слово пацана»: стоит ли смотреть сериал от режиссера «Горько» про криминальный Татарстан

9 ноября в онлайн-кинотеатрах Wink и Start стартовал сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте».

Это история о подростковых бандах в Казани времен перестройки. Антураж у сериала вполне реальный, но сама история выдуманная. Мы посмотрели первые три эпизода шоу и делимся впечатлениями в рецензии.

Казань, 1989 год. Примерный школьник Андрей по просьбе учительницы берет шефство над хулиганом Маратом. Ребята постепенно сближаются — и вот они уже вместе курят и воруют из магазинов. В итоге Андрей и вовсе присоединяется к одной из подростковых банд.

В восьмидесятых в Татарстане было немало молодежных ОПГ, причем возникали они стихийно. У этого явления даже есть особый термин — «казанский феномен». Ему посвящена книга Роберта Гараева, которая тоже называется «Слово пацана». Но сериал Жоры Крыжовникова отношения к ней не имеет.

В отличие от книги шоу не пытается разобраться в причинах и предпосылках всплеска подростковой преступности. Крыжовников использует криминальный Татарстан конца 1980-х исключительно как антураж для истории о парне, который угодил в плохую компанию. Характерная для той среды лексика — «чушпан», «скорлупа», «пришиваться» и тому подобное — постоянно звучит с экрана, но за ней нет никакой фактуры.

Зрителя бегло вводят в курс дела: под задорную музыку называют основные банды, мельком показывают случившееся в реальности стояние на озере Глубоком  . И на этом все. «Казанский феномен» в первых трех сериях почти не осмысляется — нам непонятно, почему и за что молодежь воюет, каковы масштабы этой войны.

Где-то маячит проблема «потерянного поколения» — мальчишек, которые растут в сложное для страны время, без родительского присмотра и правильных ролевых моделей. Но сериал обращается к этой теме слишком робко и неспешно. Мы можем догадываться, что подталкивает подростков к криминалу и заставляет сбиваться в банды, но шоу не торопится подтверждать догадки.

Лишь в третьей серии семейные проблемы героев выходят на первый план и переплетаются с историей о бандах. Истеричный и эгоцентричный отец Марата вдруг решает взяться за воспитание сына. В жизни Андрея появляется новый ухажер матери, который пытается подчинить парня себе. Эти сюжетные линии полны драматизма и надрыва, которого так не хватало первым двум эпизодам.

Несмотря на это, повальное подростковое бегство от семейного неблагополучия и непонимания выглядит не вполне оправданным, а преступный уклад — чересчур романтизированным. После «пришивания к улице» — вступления в банду — Андрей с новыми друзьями смеется и ест картошку из костра под кавер Басты на песню «На заре». Позже герои лихо и весело занимаются дорожным разбоем под «Нового героя» группы «Мираж».

И ведь дети как будто присоединяются к ОПГ ради благих целей: Андрей хочет вернуть деньги, которые украли у его мамы, а парень по прозвищу Ералаш мечтает подарить бабушке утюг. Трогательной заботой о близких «Слово пацана» как бы оправдывает насилие и грабежи. Впрочем, в дальнейшем плохого в преступной жизни может стать больше, чем хорошего. Не исключено, что авторы покажут, что добрые намерения совсем не оправдывают нечестных поступков.

В самом начале сериала мы видим, как у Андрея и его друга отнимают деньги в автобусе. Позднее друг грозится отомстить обидчикам, а уже через пару сцен превращается в преступного босса с прилизанными волосами и сам требует денег у Андрея. Сериал никак не объясняет такую перемену в персонаже — он просто «пришился» к группировке и принялся донимать старого товарища.

В другом эпизоде Марат, который раньше был добр к Андрею и воровал с ним кепки из магазина, вдруг становится холоден и безразличен. Главному герою приходится заново завоевывать непонятно почему потерянное доверие. Впрочем, между персонажами все равно ощущается какая-никакая химия. Они здорово дополняют друг друга, хотя и представляют весьма стандартный дуэт тихони и хулигана.

При этом сам Андрей отличается последовательностью в своих поступках. Он искренне пытается помогать матери, обоснованно ищет защиты в банде, но и сомневается в правильности ее методов. Вместе с тем в сценах сериале есть диковатая любовная линия между старшеклассником Андреем и молодой сотрудницей милиции. Не исключено, что дальше томных взглядов, неловких приглашений посмотреть «Маленькую Веру» и поцелуя в щеку дело не пойдет.

Никуда не делась характерная для фильмов режиссера ручная съемка, которая призвана сделать происходящее более убедительным. Мы в самом деле как будто подглядываем за шпаной в прокуренных подвалах, кустарных качалках и футбольных коробках. Аутентичности добавляет и одежда героев: вязаные шапки с помпонами, треники, олимпийки и безразмерные свитера.

Воссоздать атмосферу помогают и появляющиеся в кадре архивные фотографии. На них запечатлены реальные участники казанских ОПГ. Более того, во второй серии показывают внушительный отрывок из документального фильма «А у вас во дворе?», снятого в 1986 году как раз на фоне всплеска подростковой преступности в Казани.

Как и в прошлых своих работах, Крыжовников часто использует знаменитые хиты эпохи. Кажется, что для сериала лицензировали всю дискографию «Миража» и «Ласкового мая»: их песни звучат едва ли не каждые две минуты. Это должно передавать дух времени, но утомляет уже к финалу первого эпизода.

Впрочем, порой тяга авторов к «омузыкаливанию» всего и вся рождает дикие сцены и неожиданные ассоциации. Например, здешняя дискотека отчего-то заставляет вспомнить танцы в психиатрической больнице из «Бронсона». Дело и в ярком, почти неоновом освещении, и в нелепых движениях персонажей.

По итогам трех эпизодов появляется впечатление, что «казанский феномен» для сериала — просто антураж. За простой историей все равно интересно следить, но кажется, что авторы могут извлечь больше из реального материала. Возможно, в будущих сериях ситуация изменится.