11 способов перехит­рить мошенников

Жуликов специально учат общаться с потенциальными жертвами, но они не всегда бывают готовы к нестандартным ответам.

Читатели рассказали, как они реагируют на звонки мошенников. Собрали самые необычные способы ввести в ступор нечистых на руку людей.

Как-то позвонила мне дама, интересовалась, переводил ли я кому-то деньги, не помню кому. Я спросил ее операторский номер, фамилию и сказал, что ничего не переводил. Она стала беспокоиться, говорила, что сейчас действуют мошенники. Причем на том конце был слышен так называемый гур-гур, фоновые шумы — полное ощущение, что работа кипит, как в офисе. Все продумали! Я сказал, что сейчас позвоню в службу безопасности и проверю, есть ли там работница с такой фамилией и номером, который она назвала. Положил трубку. Больше звонков от нее не было.

В другой раз снова был звонок с той же темой, но я просто отвечал на все вопросы «да» — и больше ничего. Собеседница бросила трубку, и пока звонков больше не было. Но я жду-с! Очень мне понравилось тупо отвечать «да» — очень действенно, оказывается. Вопросы-то задают с той стороны, и им не нравится такая модель разговора.

Самая радикальная фраза против мошенников: «У меня нет денег на карте». И действительно, в Сбербанке я ничего на карточке не держу, чтобы даже случайно не подорваться проверять счет после фразы: «Нами зафиксирован перевод с вашей карты в Мухосранске, подтверждаете операцию?» Можно подтверждать, можно нет, но несуществующие деньги сложно украсть.

Обожаю общаться с мошенниками. Просто задаю много встречных вопросов, не важно, по теме или нет, главное — сбиваю их напор. А они обычно обучены давить на человека, не давать ему сосредоточиться. Действовать надо по их же методу — например, когда звонят из «службы безопасности Сбербанка» или «сотрудник полиции по обращению того же Сбербанка».

А после того как у них кончается терпение и они кладут трубку, я набираю 900 и сообщаю в банк номер, с которого мне звонили. Пусть они ищут телефонных мошенников, которые прикрываются их названием, и разбираются с ними.

Так же и с «инвестиционными компаниями», и прочими, коих в России пруд пруди. Кстати, с этими бывает сложнее бороться, чем с обычными мошенниками: у них подготовка лучше, их хорошо обучают. Говоришь «нет», а они могут десятки раз возвращаться к началу темы.

Тогда давлю на них опять-таки встречными вопросами — до тех пор, пока они сами не положат трубку. Конечно, это занимает время, но я получаю удовольствие от результата: добить мошенников теми же методами, которые используют они.

Мне позвонила якобы сотрудница Сбербанка и поинтересовалась, какие операции я совершала за последнее время. На что я ответила, о-о-очень растягивая слова: «О-о-очень мно-о-о-ого совершала, а вам какое дело?» Она не выдержала: «Как вы разговариваете с сотрудником банка!» А я ответила, что она мошенница и ее место у вокзала.

Всегда общаюсь с мошенниками по 20—40 минут. Ставлю на громкую связь и продолжаю работать. Если параллельно мне звонят по делам, то прошу их повисеть на второй линии — и еще никто не сбрасывал.

В ответах туплю, говорю невнятно, делаю вид, что очень обеспокоен тем, что с моей карты что-то списывают. Мне не сложно, зато они в этот момент не окучивают бабушку какую-нибудь. Особенно люблю звонки из ОВД «Сокольники» по поводу мошенниц с доверенностью от меня. Их можно и час продержать на трубке. Зато в конце таких разговоров слышны звуки удивления, когда я сообщаю, что у меня нет и не было никогда карты Сбера.

На сообщение: «С вашим счетом пытаются совершить подозрительную операцию» — я отвечаю вопросом: «И вы принимаете в этом участие?» Кладут трубку. Если звонит девушка, я предлагаю ей поискать простаков в зеркальце. Обычно обижаются.

Однажды телефон взяла трехлетняя дочка моей подруги, сидящая на горшке. И на какое-то «супервыгодное» предложение, ничего не поняв, она ответила просто: «Я какаю». Занавес. Я взяла это на вооружение.

Мне в канун Нового года звонили и впаривали портфель ценных бумаг под чутким управлением мошенников. Сказал, что ухожу в запой и мне некогда заниматься рынком. Начали читать лекцию о вреде алкоголя. Ответил, мол, в другое время года мне не до пьянок, нельзя упускать возможность. Впали в ступор и бросили трубку. К сожалению, не включил диктофон.

Позвонил хамоватый мужик, представился следователем по экономическим преступлениям из Московской области, спросил, где я нахожусь. Отвечаю, что, дескать, если он из полиции, должен знать это, и спрашиваю, что, собственно, случилось. Персонаж начинает повышать голос, повторяет свой вопрос насчет адреса, я опять спрашиваю, в чем суть проблемы.

Мужик возмущается, почему я с ним так спокойно разговариваю, дескать, он обо мне же и беспокоится, несет что-то невнятное о банковских переводах. Опять спрашиваю, в чем суть дела, зачем он звонит. Персонаж начинает кричать, что он сейчас даст распоряжение в полицию по месту моего жительства и меня задержат. «Хорошо, — говорю, — но в чем дело-то все-таки?» В итоге он повесил трубку.

Лучше вообще не отвечать на звонки с незнакомых номеров. Блокировать их не имеет смысла, они каждый раз звонят с нового номера.

Написала девушка с вопросом про курсы по программированию. Потом также переслала длиннющую переписку, как ее новая знакомая зарабатывает на ставках. Затем стала присылать скрины и радостные сообщения о победах. Но я просто сухо поздравлял ее с победами и не узнавал, как войти в эту схему. В итоге она отстала. Но профиль во «Вконтакте» выглядел на удивление реальным.

Был звонок из серии «окончание договора» — порадовал. Гражданка другого государства Оксанка проинформировала меня о том, что у меня вчера был «крайний» день действия договора телефонного номера с «окончанием» 4319.

Пришлось вспомнить произведение «Акулы из стали» и напомнить гражданке, что в русском языке «крайними бывают только плоть, мера, Север, срок и необходимость», а для всего остального используется слово «последний». Она продублировала информацию уже со словом «последний», а я сказал: «Отключайте его, он не нужен». И скрипт порвался, Оксанка отключилась, а номер — почему-то нет.