«Финикийская схема» — трогатель­ный фильм Уэса Андерсона о богаче-авантюристе

С 30 мая в зарубежном прокате идет «Финикийская схема».

Это 12-й полнометражный фильм Уэса Андерсона. Автор продолжает оттачивать свой «кукольный стиль»: больше симметрии, больше ярких красок и еще больше звездных актеров, скрупулезно расставленных в кадре. А еще много черного юмора.

В рецензии рассказываем, почему это не лучший фильм режиссера — но все еще достойное кино.

1950 год. Магнат Жа-Жа Корда переживает одно покушение за другим и решает, что настала пора искать наследника. Выбор падает на дочь — скромную монахиню Лисл, которая меньше всего хочет распоряжаться гигантским состоянием. Девушка соглашается только потому, что Корда обещает найти и наказать убийцу ее матери.

Жа-Жа Корда и Лисл отправляются к инвесторам, чтобы убедить вкладчиков амбициозной стройки в государстве Финикия заплатить больше денег, чем планировалось. Все потому, что правительство Штатов сознательно завышает цены на ресурсы и пытается утянуть на дно богача. В самолет герои берут с собой репетитора по энтомологии Бьорна. Ведь Корда помешан на самообразовании и не теряет ни минуты.

«Финикийская схема» — удивительное кино. Фильм можно ругать за то же, за что и хвалить. Андерсон не только не отказывается от своего стиля из поздних картин, но и все сильнее бальзамирует его в каждой новой работе. Актеры здесь — яркие статисты на холсте, винтажные декорации — условные и по-своему мультяшные, да и юмор ничуть не изменился: герои могут в одном диалоге обсуждать бога и анатомию мух.

Даже по внешним признакам это типичнейший фильм Уэса Андерсона. Игривый саундтрек Александра Деспла сменяется композициями Стравинского и Мусоргского. А звездные актеры в кадре как будто передают друг другу эстафету: не успеваешь следить, как Брайана Крэнстона сменяет Скарлетт Йохансон. А вместо Тома Хэнкса на экране вдруг появляется зловещий Бенедикт Камбербэтч в роли местного бабайки: с густыми черными бровями, длинной волнистой бородой и дикими глазами.

История опять происходит в прошлом, а действие поделено на главы, будто это гигантский кинороман. На экране опять разворачивается история дисфункциональной семьи и упадка старой Европы и Америки. Можно посетовать, что автор сознательно отказывается уходить в сторону экспериментов и новых форм. Но на фоне невзрачных прокатных и стриминговых новинок «Финикийская схема» — сам по себе эксперимент. Фильм ручной выделки, чей стиль цепляет с первого же кадра.

Открывающая сцена фильма — пародия на шпионский экшен: после взрыва самолета у ассистента срывает половину туловища, а сам Жа-Жа Корда приходит в себя на кукурузном поле. Он встает, запихивает вылезшие органы обратно, срывает початок и начинает его смачно хрумкать. Далее в программе — встреча с двойными агентами, еще несколько покушений, использование ядовитого газа и взрывы ручных гранат.

Уэсу Андерсону не очень-то и интересно снимать чистый шпионский триллер о самом богатом человеке на свете. Но чтобы показать дикую и опасную жизнь Корды, постановщик доводит штампы жанра до абсурда. Если на экране разворачивается серьезная сделка, она закончится баскетбольным батлом. А если происходит террористическая атака, то боевики оказываются самыми учтивыми и тактичными людьми на свете.

Режиссер не забывает и про историю дисфункциональной семьи — очень важную для своей фильмографии. Жа-Жа Корда — закрытый человек: он дистанцируется от детей, но требует безоговорочного подчинения и дисциплины. Во время путешествия герой раскрывается. Мы узнаем о его детстве и сложных отношениях с отцом, а заодно выясняем, почему герой не сближался с Лисл и что за чувство вины висело над ним все эти годы. Так суровый Корда становится трагическим персонажем.

В своих поздних работах Уэс Андерсон начал переосмыслять прошлое: в «Отеле „Гранд Будапешт“» — Европу на пороге Второй мировой, в «Королевстве полной луны» — скаутскую Америку 60-х, а во «Французском вестнике» — эпоху печатной прессы 70-х. «Финикийская схема» же размышляет о капиталистическом мире в середине 20 века — и выводы в фильме не такие однозначные, как можно подумать.

С одной стороны, режиссер разоблачает жадных магнатов, которые обрекают людей на голод и несчастье ради корыстных интересов. Жа-Жа Корда прославился благодаря своей скупости, торговал оружием и изначально планировал провернуть финикийскую схему с помощью рабского труда. Большинство богачей в фильме не думают о том, как их проекты помогут миру, — они просто хотят властвовать друг над другом.

Постепенно Корда меняется. После каждого покушения он предстает перед небесным судом и осознает, как мало ему отведено. Герой Бенисио Дель Торо — не совсем безнадежный человек. Он тянется к науке, пускай иногда предпочитает дешевую эротику трактатам о насекомых, и готов жертвовать собой ради великих целей. А еще Корда авантюрист и ценитель приключений. Он тонет в зыбучих песках, сажает горящий самолет и не издает ни звука, пока из него достают пули.

Андерсон романтизирует собственного героя: но не в начале фильма, а в конце. Режиссер, проживший половину жизни при капитализме и больших корпорациях, рассказывает трогательную историю прозревшего богача. И в глубине души, кажется, надеется, что такие романтики найдутся в нашем времени. Пускай шансов мало.