«Питт», сезон 2: бод­рое продолжение лучшей медицин­ской драмы послед­них лет

В январе на HBO стартовало продолжение сериала «Питт».

Еще совсем недавно казалось, что жанр медицинских шоу себя исчерпал, но «Питт» доказал обратное. Уже в первый год сериал собрал 13 номинаций на «Эмми» и унес пять наград. Критики отмечают точный сценарий, динамичную режиссуру и мощную актерскую игру, а зрители признаются, что теледрамы давно не били по нервам с такой силой.

Разбираемся в нашей рецензии, в чем феномен сериала и почему второй сезон ничуть не уступает первому по эмоциональному накалу.

В первом сезоне мы познакомились с доктором Майклом «Робби» Робинавичем — старшим врачом питтсбургской неотложки. Из флешбэков выясняется, что во время пандемии Робби потерял своего друга и наставника, причем он лично отключил тому аппарат ИВЛ. Теперь Робинавич особенно бережно относится как к пациентам, так и к молодым коллегам, но при этом сам очевидно нуждается в психологической помощи.

Линия с Робби нужна, чтобы осмыслить коллективную травму, которую оставил после себя коронавирус. Кино и телевидение подходили к теме COVID-19 по-разному, но «Питт» показывает, как эта болезнь повлияла на всю систему здравоохранения. Несмотря на ключевую роль врачей в спасении человеческих жизней во время пандемии, их опыт до сих пор остается недостаточно отрефлексированным в поп-культуре.

В отделение неотложки пациенты поступают один за другим, и Робби с командой приходится принимать решения на бегу — срочно переливать кровь, проводить рискованные процедуры, сообщать родственникам о смерти близких. К финалу первого сезона напряжение достигает предела: массовый расстрел на музыкальном фестивале обрушивает на больницу десятки критически раненных.

Действие второго сезона стартует 4 июля, в День независимости, когда больницы сталкиваются с пиковыми нагрузками: уличные праздники, фейерверки и алкоголь неизбежно приводят к росту числа экстренных случаев. Робби приходит на работу в приподнятом настроении — это его последний день перед длительным отпуском.

Заменять его будет доктор Аль-Хашими, которая весь день сопровождает коллегу на операциях и комментирует каждый его шаг. Она в работе делает упор на протоколы, эффективность и системность. Столкновение двух подходов становится очевидным почти сразу и довольно быстро начинает напрягать остальных врачей — словно в отделении внезапно появилось два родителя.

Первый сезон хвалили за достоверность, но врачи отмечали: в реальности куда больше времени уходит на заполнение карт пациентов. Создатели усвоили урок. Аль-Хашими выступает за технологическую оптимизацию и демонстрирует персоналу возможности ИИ, который записывает жалобы пациентов в систему. Правда, работает он пока не идеально, за ним приходится перепроверять.

Структура шоу остается прежней: оба сезона охватывают по одной пятнадцатичасовой смене, каждая серия — примерно час реального времени. Такой формат моментально бросает зрителя в непрекращающийся поток конфликтов. Личная жизнь героев сознательно остается за кадром: на нее просто нет времени. В результате ты буквально проживаешь день бок о бок с персонажами, чувствуя себя частью их изматывающей смены.

«Питт» — редкий пример современного «мыла» в хорошем смысле этого слова: сериал дает зрителю мощную дозу дофамина от постоянной динамики на экране. В эпоху клипового мышления и массово диагностируемого СДВГ такой бешеный ритм оказывается преимуществом, ведь сериал легко удерживает внимание. Этому помогает и производственный темп: первый сезон завершился в апреле, а продолжение вышло всего через восемь месяцев. Пока остальные шоу заставляют зрителя ждать годами, «Питт» доказывает, что телевидение может быть регулярным и не вынуждать зрителя каждый раз заново выстраивать эмоциональную связь с историей.

Ноа Уайли когда-то прославился ролью молодого доктора Джона Картера в «Скорой помощи», а теперь предстает в амплуа опытного наставника. Актер демонстрирует один из лучших перформансов в карьере: его герой одновременно добрый, измотанный и одержимый внутренними демонами. Робби вовлекается в судьбу каждого и не закрывает глаза на системные проблемы медицины — например, с сарказмом реагирует на попытки руководства измерять эффективность врачей рейтингами удовлетворенности пациентов.

Это многослойный персонаж с ярко выраженным синдромом спасателя и тревожным поведением: в первом сезоне его преследуют суицидальные мысли, а во втором мы видим, как он едет на работу на мотоцикле, сознательно не надевая шлем. При этом в сериале полно и других ярких героев. Их арки прописаны не столь подробно, но у каждого есть запоминающаяся характеристика. Кажется, убери одного из них — и сериалу сразу будет чего-то не хватать.

Доктор Лэнгдон в первом сезоне оказывается зависим от обезболивающих, которые ворует из больницы. Теперь он возвращается после реабилитации, но первый рабочий день превращается в испытание. Робби, так и не простивший предательства, отправляет бывшего протеже заниматься самыми простыми случаями — например, спасать глаз пациентки, которая решила прилепить накладные ресницы на суперклей.

Самоуверенная Сантос раздает грубоватые прозвища и чрезмерно уверена в собственной правоте. Нелепого Уитакера ждет путь от растерянного практиканта до самостоятельного врача. Талантливая студентка из семьи медиков Джавади пытается выйти из тени именитой матери и доказать, что выбор профессии — ее осознанное решение. В продолжении мы узнаем, что она ведет медицинский блог в «Тиктоке».

Отдельные места среди всеобщих любимиц занимают две героини. Дана Эванс — харизматичная и верующая старшая медсестра, которая почти к каждому пациенту может найти подход. И Мелисса Кинг — резидент второго года, нейродивергентная героиня: прямолинейная, плохо считывающая сарказм и социальные сигналы. При этом в экстренных ситуациях Мелисса демонстрирует уникальную профессиональную компетентность. Во втором сезоне ее тревожность усиливается из-за иска о врачебной халатности.

Наблюдать за тем, как персонажи работают на износ в обстоятельствах, где одна ошибка буквально стоит жизни, оказывается странным образом терапевтично. После «Питта» появляется шанс пересобрать собственную оптику — начать замечать свои маленькие победы и перестать воспринимать сорванный дедлайн как конец света.

Одна из главных причин успеха шоу — беспрецедентная реалистичность. Критики называют «Питт» самым точным медицинским сериалом в истории американского ТВ. Консультанты-врачи следят за каждой деталью, и шоу почти не жертвует правдоподобием ради развлечения. Процедуры показаны максимально достоверно — будь то устранение восьмичасовой эрекции с помощью шприца или вправление вывиха рабочему, упавшему с крыши.

При этом сериал не превращается в аттракцион шок-контента. «Питт» расширяет традиционный фокус меддрамы: на переднем плане не только врачи, но и медсестры, переводчики, охранники, санитары, диспетчеры, соцработники, парамедики — сериал отдает дань уважения каждому винтику в этом огромном механизме.

За одну смену сценаристы успевают затронуть почти все болевые точки современной американской медицины — от антиваксеров и последствий свободного оборота огнестрельного оружия до ограничений права на аборт, выгорания персонала и хронической нехватки ресурсов. Во втором сезоне появляется координатор по страховым случаям — персонаж, через которого сериал показывает абсурдность и жестокость системы, где ради одного пациента приходится обзванивать десятки клиник, пытаясь вписаться в рамки его страховки.

Второй сезон пока кажется не таким изнуряюще драматичным и все чаще фокусируется на жестах человеческой доброты. Врачи организовывают душ для бездомного, по просьбе мужа снимают его видеообращение к жене в критическом состоянии и находят ресурсы для пациента, который не может оплатить жизненно важные лекарства. Если первый сезон поражал масштабом бедствий, то второй берет глубиной сочувствия и человечности. При этом напряжения здесь по-прежнему хватает. Зарубежные критики, которым удалось посмотреть уже девять серий, пишут, что эта смена затянется сильнее, чем планировалось.

«Питт» мастерски сочетает в себе, казалось бы, противоположные элементы: ностальгию по старому доброму телевидению и острую современную проблематику, реалистичный взгляд на медицину и немного идеалистичный пафос в изображении медиков-героев. Но главное — сериал возвращает эмпатии статус не благородной слабости, а базового профессионального навыка, который порой работает эффективнее любого антибиотика.