Как я основала мастерские для людей с инва­лидностью с годо­вым оборотом 100 млн рублей

В 2010 году, когда мне было 49 лет, умер мой муж. Дочь уже была взрослой, и я оказалась на перепутье: чему посвятить себя дальше?

На тот момент у меня был небольшой бизнес, но финансовые цели никогда не казались мне по-настоящему важными. Я начала организовывать досуг для слепоглухих людей. Со временем из этой инициативы выросло творческое объединение «Круг» — проект, который помогает людям с инвалидностью устроиться в жизни.

К 2026 году у нас три мастерские, где работают около 380 сотрудников, большинство из них — люди с инвалидностью.

Расскажу, почему я начала помогать слепоглухим людям, как волонтерская инициатива превратилась в крупный проект и что эта работа дает нашим мастерам.

Мое знакомство с благотворительной сферой произошло в 1980-е. Тогда я работала медсестрой в костно-гнойной хирургии в родном Киеве и пела в церковном хоре.

В 1988 году прочитала в журнале «Огонек» о знаменитом «Загорском  ​эксперименте», в котором четверо выпускников Загорского дома-интерната для слепоглухих детей окончили факультет психологии МГУ  . В СССР тогда не было инфраструктуры для людей с инвалидностью, и меня поразило, в каком маргинализированном положении они находятся.

Я стала волонтером в Загорском интернате. Первый раз попала туда, когда была в Москве проездом, а потом два года жила между ней и Киевом. Сама выучила дактилологию  ​и шрифт Брайля  , помогала слепоглухим людям с переводом и сопровождала их. Я хотела компенсировать им недостаток возможностей, но действовала без всякой системы и структуры, как одиночка.

Поэтому в 1990 году я закончила волонтерить. Тогда же я переехала в Москву и познакомилась с многодетной семьей миссионеров из Флоренции и стала их помощницей по хозяйству. Я оказалась способной к языкам и уже через три месяца смогла общаться с ними на итальянском. Он и кормил меня следующие 25 лет.

Сначала я была секретарем в посольстве Италии в Москве, потом работала в итальянских коммерческих структурах. В 2005 году возглавила филиал католической Ассоциации итальянских предпринимателей с 15 сотрудниками в подчинении. Мы помогали малому и среднему бизнесу выходить на российский рынок.

В 1994 я познакомилась с мужем — писателем Владимиром Файнбергом, спустя два года мы поженились. Он долго болел раком и в 2010 умер. Дочь уже выросла, и у меня освободились время и силы. Я связалась со старыми знакомыми из мира слепоглухих.

Они жили на пенсию по инвалидности, а я могла позволить себе проводить для них мероприятия: походы в театры и на концерты, мастер-классы и чаепития. Встречи посещали по 10—15 человек. Со временем я поняла, что мои старания сделать что-то хорошее они воспринимают как должное. Потребительскую позицию сформулировал их предыдущий опыт жизни.

В 2013 году, незадолго до Рождества, я предложила всем написать письма волхвам. Задумывала с романтическим посылом, а подопечные указывали прагматичные запросы вроде кофеварки или бамбукового одеяла 2 × 2.

Тогда я решила, что самой значимой деятельностью в нашем неформальном объединении должна стать трудовая. Мы договорились сами заработать на рождественские подарки из писем. Быстро поняли: для незрячих хорошо подойдет лепка. Моя подруга, которая окончила факультет художественной керамики в Строгановке  , показывала мне технику, а я обучала остальных.

В 2014 году из-за кризисной внешнеполитической обстановки я закрыла филиал Ассоциации итальянских предпринимателей и зарегистрировала свой фонд — «Творческое объединение „Круг“». Тогда же по государственной инициативе появился фонд поддержки слепоглухих «Со-единение», который стал финансировать эффективные практики помощи таким людям. Мне предложили податься на грант, и я выиграла 10 000 000 ₽ на 2015 год. Благодаря этому работа мастерской стала регулярной.

Мы закупили материалы, а небольшую печь для обжига за 140 000 ₽ получили в подарок. Собирались трижды в неделю на 2—4 часа. За раз приходило по 15—20 слепоглухих. Первое время платила из своего кармана — около 300 ₽ за смену, потом — из средств гранта, около 7 000—8 000 ₽ в месяц. Готовые изделия расписывали мои друзья-художники.

Покупатели хорошо встретили наши слегка неидеальные изделия. В том году мы распродали всю продукцию на благотворительной ярмарке «Душевный базар»  , заработали около 150 000 ₽ и быстро стали известными.

Некоторым слепоглухим мастерам приходилось долго добираться на работу. Один мужчина ехал из дальнего Подмосковья четыре часа в одну сторону: так высока была его мотивация работать. Ночевать в хостеле вместе с собакой-поводырем он не мог. Мы решили устроить рабочее общежитие в арендованной квартире. Она стоила 60 000 ₽ в месяц.

Первое время мастерская была в моем прошлом офисе. Стоимость аренды — 80 000 ₽ в месяц. Чтобы отбить часть, сдавала помещение под тренинги — так выходило около 60 000 ₽ в месяц.

Наших соседей — страховую компанию — смущала глиняная грязь. Они долго терпели из-за того, что я делала благое дело, но в 2016 году попросили нас съехать. Тогда же фонд «Со-единение» урезал размер грантов — мы получили в десять раз меньше, 1 млн рублей.

Мы вынуждены были урезать зарплату, выплачивали ее не каждый месяц. Тогда в творческом объединении остались только те мастера, которые были особенно мотивированы работать и жить полноценно, а не сидеть в четырех стенах.

По соседству с прошлым офисом мы нашли идеально подходящее промышленное помещение — здание бывшей типографии. Объявили сбор денег на «Планете-ру»  ​и за три недели привлекли 1 113 000 ₽. Еще нам подарили две печки. К нам пришел первый корпоративный покупатель — до сих пор помню, что заказал 600 комплектов из двух чашек с блюдцами. Благодаря всему этому проект выжил.

В фонд стали обращаться с просьбами трудоустроить подопечных психоневрологических интернатов, ПНИ  . Тогда же мы осознали, что ручной лепкой крупные партии изделий не изготовить. Нужно отливать их из жидкой глины, но незрячие с заполнением форм не справятся. Так и начали брать на работу людей с интеллектуальными и психическими нарушениями.

В следующем, 2017 году, мы переехали в еще более просторное помещение и впервые получили финансирование от государства — президентский грант в 2 300 000 ₽ и субсидию от Департамента труда и соцзащиты Москвы в 800 000 ₽. С тех пор выигрываем государственные грантовые конкурсы постоянно.

В 2026 году у «Круга» три мастерские: в районах Проспект Вернадского, Северное Бутово и Южное Тушино. Все помещения получили от города безвозмездно.

Мастерская на проспекте Вернадского, по моим оценкам, — самое крупное социальное керамическое производство в России. Изделия изготавливаем как литьем, так и вручную. Еще здесь есть столярная мастерская и арт-студия, где проводим занятия по рисованию. Лучшие работы переносим на изделия или печатаем на ткани.

В двух других отделениях нельзя организовать полноценное производство. Там открыли небольшие керамические мастерские и развиваем другие направления. В обоих филиалах работают озеленительная, текстильная и художественная мастерские. В Бутове также производят мыло и свечи, а в Тушине — мозаику.

Во всех трех отделениях есть столовая. Бесплатно кормим наших сотрудников обедами, а тех, кто начинает работать рано, — еще и завтраками. Готовит группа поваров с ментальными особенностями под руководством куратора. Совместная трапеза важна: это объединяет.

Также у нас восемь квартир сопровождаемого проживания  . Две из них нам бесплатно предоставил город, остальные снимаем. За помещения с учетом коммуналки платим около 500 000 ₽ в месяц. Все они находятся недалеко от мастерских.

Всего в квартирах живут 30 человек: двое слепоглухих, остальные — с интеллектуальными и психическими нарушениями. Мы обучаем их необходимым для самостоятельной жизни навыкам, получаем на это субсидии от департамента соцзащиты.

В квартирах наши сотрудники помогают жильцам справиться с бытовыми задачами, оказывают психологическую поддержку и учат финансовой грамотности. Сейчас готовим к получению своего жилья 10 человек, еще пять уже живут сами.

На начало 2026 года в «Круге» 350 человек с инвалидностью. Из них около 10% слепоглухих, у остальных ментальные нарушения. Будущих мастеров к нам направляют из центров занятости, коррекционных групп колледжей и ПНИ. В основном берем совершеннолетних, но есть и школьники с 14 лет.

Мы не принимаем тех, чьи особенности здоровья мешают работе, а также кандидатов с проблемным поведением. Если человек агрессивен, не слушается, убегает или ко всем пристает, отказываем без стеснения. Также важна мотивация — некоторых приводят родители, но заниматься им неинтересно.

У нас есть трудовая и социальная занятость. В первом случае мастер должен отработать определенное количество дней и часов за фиксированную плату — от 9 947 (25% МРОТ  ) до 50 000—60 000 ₽. С этими сотрудниками заключаем трудовой договор через аутстаффинг: компании-партнеры возмещают расходы на зарплаты наших сотрудников, чтобы выполнить квоты  .

При социальной занятости производительность ниже или вообще отсутствует, допустимо пропускать рабочие дни. Здесь главная задача — познакомить человека с трудовой деятельностью и приучить к дисциплине.

Для таких ребят составляем индивидуальное расписание с занятиями в мастерских разных направлений. Зарплату они не получают, но можем назначать стимулирующие выплаты — например, 1 000—1 500 ₽ в месяц. Решение принимает психолог исходя из того, способны ли деньги мотивировать конкретного человека.

Из наших мастеров около 150 устроены по трудовому договору, около 40 самозанятые, а остальные — на социальной занятости. Все работают бок о бок: так более «слабые» ребята видят примеры эффективной деятельности и это мотивирует их расти. Нередко за несколько лет совершенно неприспособленный человек переходит на трудовую занятость, где уже нельзя сказать: «А сегодня я не хочу приходить».

Наши мастерские — защищенные, или адаптивные. Мы ни от кого не требуем больше, чем он может. К нам приходят люди с накопившимся опытом неудач. Мы же даем посильные задачи, и каждый чувствует, что на что-то способен. Так и рождается мотивация.

Еще в «Круге» работают около 30 сотрудников без особенностей здоровья. В их числе — кураторы, повара, бухгалтеры, тьюторы и сестры-хозяйки, которые помогают людям на сопровождаемом проживании. В каждой мастерской есть администратор и психолог. При необходимости привлекаем психиатров со стороны.

Мы сами обучаем мастеров, как работать с людьми с инвалидностью. От кандидатов ожидаю профессионализма в своей сфере и педагогического таланта. Постоянно быть среди людей с ментальными нарушениями тяжело, если не любишь с ними контактировать. Поэтому у нас нет случайных и немотивированных сотрудников. Я горжусь тем, какой коллектив у нас сложился, ведь он — основа жизни мастерских.

Есть прекрасная фраза: художник продает то, что делает, а ремесленник — делает то, что продается. Хотя мы и творческое объединение, творчеством мы не занимаемся — производим то, что будет востребовано. Ассортимент во многом определяют запросы клиентов. Формирую его при поддержке художников-консультантов, с которыми у меня совпадают эстетические предпочтения.

На начало 2026 года у нас в каталоге около 1 600 позиций. Считаю, что наши изделия выбирают потому, что они утилитарные и при этом красивые. А еще в каждую керамическую кружку или вязаную сумку вложено много труда и души, и это ощущается.

Продукцию продаем в шоурумах на проспекте Вернадского и в Северном Бутове, а также в нашем интернет-магазине, на маркетплейсах Flowwow и Ozon. Еще выставляемся на фестивалях и ярмарках. Чаще всего участие бесплатно, но иногда отдаем до 15 000 ₽.

Около 80% заказов делают корпоративные покупатели, которые находят нас через интернет. Активные попытки самостоятельно привлекать клиентов редко приводили к успеху. Основной поток все равно идет начиная с августа-сентября: заказывают новогодние подарки. Постоянных покупателей немного, обычно компании каждый год дарят разное.

Раньше, когда денег катастрофически не хватало, мы соглашались на все заказы. Иногда это вело к срывам сроков — производственные мощности ограничены возможностями наших мастеров. Теперь стремимся не перегрузить сотрудников и не подвести клиентов, поэтому отказываемся от поздних заказов, сделанных незадолго до Нового года.

На продаже изделий в 2024 году мы заработали 25 000 000 ₽. Еще 75 000 000 ₽ принесли другие источники: гранты, субсидии, пожертвования и аутстаффинг. Расходы за 2024 год — около 85 000 000 ₽. Основной — зарплата сотрудников. Также тратимся на покупку сырья, аренду квартир сопровождаемого проживания, коммуналку и бухгалтерское сопровождение.

Как и в 2016 году, у меня нет уверенности, что проект не закроется. Рассчитывать только на гранты нельзя, аутстаффинг тоже неустойчив: заключаем договоры на год, и за это время обстоятельства меняются. Например, в 2026 году несколько компаний-партнеров решили сами нанимать сотрудников с инвалидностью. Без зарплаты рискуют остаться многие наши мастера.

Но я не боюсь сложностей. Уже 11 лет живу по принципу: делай что должен, и будь что будет. Горжусь, что за это время создала проект, который дает работу 350 людям с инвалидностью.

Труд — это значимое право человека и возможность самореализации. Когда видишь, что созданные тобой изделия покупают, чувствуешь свою востребованность. В мастерских сотрудники общаются с другими людьми и ощущают себя значимой частью общества. Пережившим ковидные ограничения не надо объяснять, как это важно.

Другой пример — Александр, который попал к нам недавно. В ПНИ считали, что он ни на что не годен. Сейчас парень работает уборщиком в мастерской, живет в нашей квартире сопровождаемого проживания и сам справляется с бытовыми задачами вроде похода в магазин. Он стал более опрятным, учится выбирать, что надевать или есть, — в интернате такой возможности нет.

В последние годы я постоянно чувствую себя счастливой, хотя бывает тяжело и на мне лежит огромная ответственность. Вышедшие из интерната люди порой звонят по 50 раз в день, ругаются между собой — и надо решать их ссоры. Зато живу нескучно.

Мой муж на небе, а дочь и другие родственники живут за границей. С точки зрения кровного родства я очень одинока, но моя жизнь наполнена ощущением собственной нужности. И я не 64-летняя пенсионерка, которая кверху попой сажает на даче капусту, а развиваю свой проект. Для меня это важно.

В ближайшие годы хочу поработать над устойчивостью фонда и подготовить фундамент для дальнейшего роста. Один из амбициозных планов — развивать программу сопровождаемого проживания. Хотела бы открыть больше квартир в разных частях города и набрать до ста подопечных. Надеемся найти корпоративных партнеров, которые это профинансируют.