«Вышила крестиком портрет мужа»: как я три раза была безработной

Моя профессия — считать чужие деньги.

А также футболки, бутылки, магнитики, телевизоры и холодильники, проценты комиссионных отчислений, заказ-наряды на выполненные работы — в каждой новой организации свой объект. В зависимости от организации эта должность называлась «бухгалтер», «менеджер», «финансист» и даже «заведующий складом».

Сфера деятельности компании для моей работы не имеет особого значения. Но причиной двух из трех безработных периодов стала именно она.

В 2013 году меня пригласили на работу в финансовый отдел русской туристической компании, и мне пришлось переехать на тропический остров. Когда настала пандемия, аэропорт закрыли, городские автобусы отменили, а на улицах ввели комендантский час сначала до 19:00, а потом до 17:00.

Нет туристов — нет работы и денег. Как жить? А как все — улыбаться и ждать, когда это закончится. Новости из России упоминали «первую волну», «вторую волну» — у нас же не было никаких волн, было просто полтора года объявленного правительством чрезвычайного положения.

Таким был мой первый безработный период. Оттуда, всего за два месяца до его окончания, я написала первый дневник трат.

К счастью, в августе 2021 года к нам снова полетели самолеты, в том числе из стран СНГ: островитяне всех национальностей побежали зализывать финансовые раны, нажитые за полтора года простоя.

Я вернулась на старую работу. В первый месяц получила минимальную зарплату 800 $⁣ (840 ₽). Потом ее подняли до моих допандемийных 1300 $⁣ (840 ₽), спустя две недели подняли еще — до 1600 $⁣ (840 ₽).

Но в итоге русскоговорящим не удалось даже вернуться в плюс: шесть месяцев спустя, в феврале 2022 года, грянули санкции — и мы снова остались без перелетов и потока клиентов. Владельцы бизнесов покрупнее плюнули и, кто мог, уехали оттуда в США.

Я же изначально планировала к первому классу старшего ребенка вернуться в Россию — что и было сделано. Оформила детям документы на выезд, довезла их до своего родного города в Приморском крае в 14 часовых поясах от их родины, определила их в детский сад, общеобразовательную и музыкальную школы, занималась с ними русским языком, лично перевела педиатру с испанского сертификаты о прививках — в общем, не скучала. Муж пока остался на острове, я стала воспитывать детей самостоятельно, с присутствием папы в телефоне. На работу вышла, как только младший ребенок адаптировался в садике.

Из второго безработного периода я написала второй дневник трат.

За первый учебный год моей дочери наконец-то достроилась купленная пятью годами ранее квартира в Мурине. Я дождалась конца мая, уволилась и поехала делать в ней ремонт, оставив детей со своими родителями. В конце августа вернулась за детьми. Снова квест с двумя школами и детским садом — его, как и год назад, смогли получить только к концу октября.

А дальше все уперлось в расписание детей. Раньше 08:00 старшего ребенка лучше не выгонять в школу, потому что уроки начинаются в 08:30. Даже если бы в середине дня не было музыкальной школы, младшего уже к 18:45 не должно быть в садике. А работы находились с графиком либо до 20:00, либо с 08:00. Так что третий безработный период затянулся дольше, чем я изначально планировала, хотя не скрываю, что очень этому рада. И да — из него написан третий дневник трат. Не удивлюсь, если по мнению большинства читателей Т⁠—⁠Ж я не работала вообще нигде и никогда.

В первом безработном периоде — какие такие деньги? Их не было вообще ни у кого. Друг мужа худо-бедно поддерживал деятельность своего автосервиса — в его доме на большую семью ежедневно варился тазик безвкусного риса. Муж работал в этом сервисе — заодно столовался у друга и набирал в пластиковый контейнер этого риса и привозил мне. Также мог дать мне от 2 $⁣ (840 ₽) до 20 $⁣ (840 ₽) — в зависимости от того, сколько у него было и что из жизненно необходимого закончилось в доме. Тем и жили.

Я же, начиная где-то с восьмого месяца пандемии, просто лежала. Иногда говорила себе: «Встань, сходи хоть куда-нибудь, пока не нужно на работу!» Но потом здравый смысл напоминал: «Встать — потратить энергию. Захочется есть. Еды нет. Если тебе не в туалет — лучше не вставай». Никому не пожелаю пройти через это состояние.

Во втором периоде денег не было только у работников из СНГ — у мужа они хоть как-то да были.

Большего я себе не позволяла, потому что предстояло как-то улететь втроем в условиях непрямых рейсов и втрое подорожавших билетов.

Когда добрались до родного города, сначала стала помогать моя мама, а через два месяца я вышла работать и финансово помогала ей.

В третьем периоде получаю пособия на детей, получала пособия по безработице. Также до Нового года подрабатывала на друзей удаленным менеджером билетного стола в развлекательном заведении. Доход составлял 37 762 ₽. Пока делала ремонт, деньги уходили на него. После переезда детей — на еду и платежи по кредитам.

После Нового года работала с одноклассницами своей дочери репетитором по сольфеджио. С началом каникул не подрабатываю нигде, но уже ищу работу с любым графиком, с которой не уйду в сентябре: в ближайшее время в соседний дом переезжает моя мама, будет помогать с детьми. Мне для дальнейших планов важно проработать на одном месте хотя бы восемь-девять месяцев.

Из полезного — в первом периоде прорешала половину школьного учебника по новому для себя Python. Вышила крестиком портрет мужа. Растила семью кошек. Перезагружала голову.

Многие в 2020 году вошли в депрессию — я же именно тогда из нее вышла. Вошла я в нее годом раньше, когда пришлось сменить шикарно оплачиваемую работу на среднестатистическую для местности. Новой зарплаты едва хватало на жизнь впритык без долгов. В 2020 году же состояние «я в долгах — ну так и все кругом в долгах» меня успокоило.

Во втором периоде подруга по итогам своего развода стала обладательницей дома-новостройки по соседству со мной и наняла меня прорабом: за тамошними рабочими нужен глаз да глаз. В моем родном городе главное предприятие — цементный завод, все мое детство у взрослых главной валютой был мешок цемента, так что на стройках я с рождения — в четыре года мечтала работать на башенном кране.

У подруги я и стройматериалы закупала, и щебень раскидывала, и цемент на заднем дворе заливала, и доски красила, и веранду собирала, и мебель с электротехникой выбирала и грузила.

Из курьезов — в электропроводке подругиного дома был оборван ноль, в результате на кухне соединение получилось последовательным и лампочка на потолке горела, только если в сеть включен холодильник. Если внутри самого холодильника покрутить выключатель, лампочка гасла и загоралась. Задорнов рассказывал про русских строителей, у которых выключатель в шкафу. А в холодильнике не хотели? А я объясняла электрику на испанском языке, что ему срочно нужно переделать.

В третьем периоде сначала нон-стопом делала ремонт в своей новостройке. Потом занималась детьми: у старшей две школы, одна из них в 8 км от дома, младший без детсада был отдельной «работой». Параллельно подрабатывала, училась на курсах от центра занятости и доделывала ремонт. С наступлением весны занялась балконным огородничеством: выращиваю лук-севок, томаты черри, самоопыляемые огурцы, редис. И ежедневно изучаю «Хедхантер»: пора поправить семейный бюджет.

Повторюсь: читатели Т⁠—⁠Ж не застали меня в фазе вынужденного трудоголизма. Но факт: с 2009 года по самую пандемию я не могла себе позволить отдых дольше очередного оплачиваемого отпуска. Когда же мне наконец-то дала его сама жизнь, я выдохнула. И теперь ужасно не хочу снова вдыхать. А придется.

Как обычно, настраиваюсь на лучшее. Но давно знаю, что распоряжаться своим временем 24 часа в сутки для меня лучше всего. Наверное, пора придумать план выхода на пассивный доход или хотя бы свое дело. Но в любом случае для этого сперва придется подкопить ресурсы в найме. Перекрестилась, матюкнулась… Ну-ка, «Хедхантер», что у тебя там?