«Выиграл — значит, может»: как я тренировала ребенка, который в итоге бросил шахматы

«Он не хочет на турниры. Говорит, что ему не нравятся результаты. Понимает, что для них нужно больше стараться — но не готов».

Это сообщение я получила от мамы Артура. К тому моменту он уже четыре года занимался шахматами — не от случая к случаю, а всерьёз. Он пробовал разные форматы и прошёл длинный путь: от развивающих занятий в детском центре до спортивной школы.

Родители были растеряны. Не в панике, но с ощущением, что дальше они не понимают, куда идти. Продолжать? Снова менять формат? Или уже честно разрешить ему остановиться?

Когда родители впервые привели ко мне пятилетнего Артура, о турнирах речи не было. Их интересовали совсем другие вещи: усидчивость, внимание, логика, умение думать и принимать решения. В семье в шахматы играл папа, поэтому интерес к игре был живым, не навязанным.

Первые наши занятия проходили офлайн, в развивающем формате. Артур поначалу стеснялся, много молчал, присматривался. Потом втянулся, увлёкся, стал ждать занятий. Тогда всё действительно было просто.

В какой-то момент занятия пришлось поставить на паузу. Семья переехала, у Артура родилась младшая сестра, и маме стало сложно регулярно возить сына в детский центр. Мы остановились не потому, что интерес пропал, а потому что в жизни стало слишком много всего другого. Это было видно без объяснений.

В семь лет Артур пошёл в спортивно-ориентированную шахматную школу — я сама это предложила. Ему хотелось большего, ощущения роста и движения вперёд.

Группа оказалась сильной. Там были дети, которые давно занимались, быстро считали и привыкли к турнирам. На их фоне Артур начал чувствовать себя неуверенно, иногда зажимался. Шахматы ему по-прежнему нравились: он хотел играть, хотел выигрывать, хотел разбираться. Но всё чаще ловил себя на том, что не успевает за другими, и это ощущение постепенно стало фоном занятий.

Спустя год, когда в спортивной школе стало тяжело, родители Артура снова обратились ко мне. Мы договорились заниматься онлайн — без задачи «догнать» или «вытащить результат», скорее для того, чтобы шахматы не превратились в ещё одну обязанность.

К этому моменту у Артура уже была большая нагрузка вне шахмат: школа, репетиторы, занятия борьбой. Шахматы перестали быть центром и заняли место где-то между всем остальным. Наши уроки были разными: иногда увлекающими, иногда ощутимо натянутыми. Я это чувствовала ещё до того, как он начинал об этом говорить.

Уже в этот период Артур выиграл турнир по классике — формат, где можно было не торопиться и спокойно думать. Он был рад. Родители тоже. Появилось знакомое ощущение: «Ну вот, значит, может».

После этой победы он на какое-то время снова начал решать задачи, выглядел более собранным и включённым. Мне тогда казалось, что это подтверждает: выбранный путь всё-таки работает.

Дальше стало заметно то, что я видела и раньше. Артур хотел выигрывать и понимал, что для этого нужно вкладываться по-настоящему. Но этот объём усилий он снова и снова не выбирал.

Из-за этого он всё чаще расстраивался и сравнивал себя с другими — с более сильными ребятами. И дело было уже не в отдельных партиях, а в том, как он чувствовал себя рядом с ними.

После той победы прошёл не месяц и не два, а больше года. Это был не провал и не взлёт, а длинный период попыток. Артур продолжал заниматься: иногда с интересом, иногда уже через усилие.

Он соглашался играть на турнирах, а потом снова говорил, что не хочет. Расстраивался из-за результатов, замыкался, снова сравнивал себя с другими. Последнее занятие у нас с ним было в конце лета. После этого шахматы постепенно исчезли из его расписания — без резкого отказа, без той самой «последней капли».

Шахматы не закончились в один день. Это было решение, к которому семья шла постепенно, наблюдая за тем, как каждый следующий шаг даётся всё тяжелее. В какой-то момент стало понятно, что дальше от Артура требуется больше, чем он готов отдавать.

И взрослые остановились. Я не могу сказать, что это выглядело как поражение, но и ощущения правильной, красивой точки там тоже не было.

Иногда ребёнку нужен вызов. А иногда — разрешение выйти из игры. Не каждый уход — это слабость и не всегда ошибка взрослых. В некоторых случаях это способ сохранить уважение к себе и ощущение, что с тобой всё в порядке, даже если ты не стал тем, кем мог бы стать.

Вы бы в такой ситуации продолжали искать формат и держаться за занятия — или разрешили бы ребёнку бросить?