«Туалета и ванной комнаты не было»: как я живу в старин­ном доме в шведской деревне

Переехав из города в деревню, читательница Т⁠—⁠Ж поняла, что не может жить в доме без ванны.

Героиня рассказала, как темнота и тишина заставляют перестраивать быт, почему большой дом — это не про роскошь и как шведская поговорка «Один — силен!» определяет жизнь. А главное — как эти испытания научили ценить уют, который создаешь своими руками.

Мне 46 лет, я в Швеции с 2006 года и успела пожить в разных местах. Но, выйдя замуж в третий раз, попала в деревню на юге страны, и, хотя многие удивляются, как мы тут живем, меня все устраивает. Я работаю в близлежащих деревнях школьным куратором, а тип нашего поселения мы называем хутором.

Хутор, или горд, — это дом с постройками или несколько домов, принадлежащих одной семье. Обычно рядом есть участок земли от нескольких соток до нескольких гектаров. Хутор имеет свой адрес, но относится к какому-нибудь поселению или деревне — это важно для налогообложения и пользования инфраструктурой.

В нашем адресе нет названия улицы, только название дома — Торпен, индекс и название ближайшего поселения — Кимстад. От деревни в привычном понимании это отличается тем, что ближайшие соседи могут жить в 2—20 км от вас, просто так их не увидишь. У нас, например, соседи находятся на расстоянии 2 и 5 км. Я знакома с двумя семьями, так как муж иногда помогает им с проектами, но в гости мы друг к другу не ходим.

В Швеции раньше не было колхозов и совхозов, и каждая семья в селе привыкла обходиться своими силами, обрабатывая земельный участок и привлекая при надобности наемных работников. Отсюда шведская поговорка, популярная в деревне: «Один — силен!»

Раньше хутор мог полностью прокормить семью, но сейчас, если нет нескольких гектаров земли, леса или фермы, это практически невозможно. Поэтому здесь живут обычные люди, которые ездят на работу в город или ведут свой бизнес. Муж, например, делает для таких же хуторян местные канализационные системы.

В 20 км от нас находится город Норрчепинг. Мы ездим туда два-три раза в неделю на детские секции для дочери и в гости к моему взрослому сыну. Ближайшие продуктовые магазины — в поселках, в 5 и 10 км. Все остальное я заказываю онлайн. Пункты выдачи посылок находятся в тех же магазинах, а иногда курьеры привозят заказы прямо к нам домой.

Я не выбирала дом, в нем жил муж еще до того, как мы встретились. Он приобрел маленькую, около 60 м², постройку в 2013 году и приспособил ее под свои нужды. Согласно документам, раньше такое жилье в качестве служебного получали солдаты королевской армии вместе с небольшим земельным участком.

Дому больше 100 лет, он полностью деревянный, отапливается печью из камня и глины. Стоит в нескольких километрах от других домов. У нас недалеко есть два поселения. Там дома близко к друг другу, участки маленькие, не больше сотки, и есть автобусные остановки. От нас же до ближайшей остановки — 2 км пешком.

В нашем доме все было целое и в хорошем состоянии. Муж только провел воду внутрь и утеплил канализационный слив, так как ранее воду доставали из колодца. Туалета и ванной комнаты в доме не было. Воду приносили ведрами в кухню, нагревали на печи и так мылись.

Последние 20 лет домом пользовались только как дачей в летнее время. Муж купил металлический вагончик, который обычно устанавливают на стройках, чтобы рабочие могли помыться и пообедать. Провел туда воду и канализацию и использовал его как отдельностоящую ванную комнату в 10 м от дома.

Я переехала в этот дом семь лет назад. Было сложно смириться с тем, что там не было ванной, а муж ленился собирать все необходимые разрешения. Постройка старинная, и просто так ее переделывать нельзя.

Ситуация изменилась, когда я сказала, что уеду в свою квартиру с новорожденной дочерью. После этого муж собрал все разрешения, взял кредит в банке, и мы начали работу. Разрешения нужны были от пожарного комитета на проводку электричества: новый дом должен был соседствовать с сараем, имеющим историческую ценность. Его нельзя было сносить, и нас заставили изолировать окно сарая противопожарным материалом.

Изначально нам были нужны только две спальни, столовая и ванная комната. Все это уместилось бы на одном этаже. Но в процессе планирования выяснилось, что дом будет гармоничнее смотреться с двумя этажами и стоимость еще двух комнат на втором этаже совсем небольшая. Дороже выходила ванная с сантехникой. Мы подумали, почему бы и нет, и три года назад увеличили площадь до 170 м².

Муж сам подвел канализацию и воду, возвел фундамент. Фирма, где начальником был знакомый мужа, имела генеральный подряд и соорудила пристрой с доставкой материала. Она же заключила контракты на работу с электриком и плиточником, который сделал ванную комнату.

Теперь мне нравится жить в доме. В старой части находится кухня, гостиная и прихожая на первом этаже. На втором — кабинет мужа и гостевая спальня. В новой части — столовая, ванная комната, наша с мужем спальня и комната дочери на первом этаже, а также две гостевые комнаты и игровая на втором.

Иметь гостевые комнаты очень удобно. Ранее одной из них пользовалась мама, она приезжала каждый год. Сейчас там живут дети, нуждающиеся во временном проживании в гостевой семье. Еще каждые два-три месяца к нам приходят друзья или родственники. Лучше всего встречаться летом, тогда мы сидим и едим на улице. Это любимая шведская традиция — ловить солнце, готовить еду на гриле и праздновать все под открытым небом.

Я в основном одна навожу в нашем доме порядок, хотя муж всегда поможет, если попрошу. Обычно делаю все по настроению и исходя из наличия свободного времени. Каждый день убираю только на кухне — посудомоечная машина сильно облегчает это дело.

Первый этаж дома убираю раз или два в неделю, а второй мы используем меньше, там бывает визуально чисто и через две недели после уборки. У нас обычный пылесос «Электролюкс», очень мощный и удобный, поэтому убирать несложно. Сложнее с дочкиными игрушками. Она каждый день равномерно распределяет их по всему окружающему ее пространству.

Все расходы по дому оплачивает муж. Вместе с электричеством, вывозом мусора и интернетом, а также выплатой займа банку в месяц выходит 15 000⁠—⁠20 000 SEK⁣ (130 200⁠—⁠173 600 ₽)  .

Самое дорогое — электричество зимой. В наш дом его поставляет только одна компания, выбирать не приходится. Зимой отопление дома только электричеством может обойтись в 5 000⁠—⁠6 000 SEK⁣ (43 400⁠—⁠52 080 ₽) в месяц.

У нас, конечно, получается меньше благодаря печке. В холодное время года муж топит ее каждый день. Ему бесплатно достаются старые деревья от фермеров, на которых он работает. У многих есть свои участки леса и дрова даром. Также дом хорошо отапливается агрегатом, который захватывает холодный воздух с улицы и превращает его в теплый.

Если возвращаться к ценам, в городе, конечно, дешевле, потому что там много альтернативных коммунальных систем обогрева помещений. Сын, например, в своей однокомнатной квартире 42 м² платит за электричество 500⁠—⁠600 SEK⁣ (4 340⁠—⁠5 208 ₽) в месяц. В эту сумму входит горячая вода, холодильник с электрической плитой, постоянно включенный стационарный компьютер.

Интернет в деревне тоже дорогой из-за отсутствия конкуренции. Нам его поставляет компания «Телия», это стоит примерно 1 000 SEK⁣ (8 680 ₽) в месяц вместе с телевизионными каналами.

Вывоз мусора обходится в 1 500 SEK⁣ (13 020 ₽) в месяц за два огромных бака с сортировочными отсеками. Машина приезжает два раза в месяц. Зато вода у нас из своей скважины — бесплатно.

Летом и весной жить в доме на природе просто замечательно. На участке все цветет, рядом лес и куча диких животных, повсюду олени. Если подъехать к дому вечером, из всех кустов будут светиться оленьи глаза.

Эти животные безвредные, но топчут, рвут и поедают все мягкие сочные растения на участке, кроме бархатцев, их почему-то не едят. Все остальное будет съедено на корню, поэтому нуждается в заграждениях. Я просто не трачу на это силы. У нас есть несколько грядок за забором с клубникой и зеленью — и все, нам хватает.

Из другой живности есть еще лисы, зайцы и всякие мелкие животные: кроты, еноты и сурки. Но они в основном живут незаметно, и видим мы их нечасто.

Осенью, примерно в ноябре, начинается полярная ночь, хотя в наших широтах это не совсем ночь. Солнце пропадает уже около 16:00, и на улице становится скучно. Так продолжается до марта, и это самое тяжелое время в деревне. После двух-трех лет в Швеции я привыкла к темноте зимой. Если не надо на работу утром, это даже уютно.

Самое неприятное — будить и заставлять идти в школу детей в полной темноте. Мы идем вместе к остановке школьного автобуса, и я несу маленький фонарь, который освещает путь. Вокруг нас лес, полная тишина и темнота — детям, конечно, страшновато. В городе есть уличное освещение и можно просто куда-то пойти. В деревне везде надо ехать на машине, а на улице темно.

Но внутри дома всегда хорошо. В гостиной и на кухне есть камин и дровяная печь. С ними уютно и тепло. Мужу нравится сам процесс заготовки и колки дров плюс экономия на электричестве.

В декабре мы обычно очень уставшие и не особо готовимся к Новому году. Подарки детям я купила еще в сентябре — осталось упаковать. Елку ставим живую, для запаха.

В моем детстве мы праздновали только Новый год. Родители не знали, что делать на Рождество, так как выросли при СССР. Старший сын был на праздновании Нового года в России раза три, а потом ходил на этот праздник в русское общество в Швеции. Праздник ему был без разницы, главное — подарки.

Дочь тоже безразлична к внешним атрибутам праздников. Но про Рождество много говорили в садике, а теперь в школе поют песенки, рисуют рождественские открытки — ей нравится.

Все готовятся и украшают дома по-разному. Пенсионеры больше по старым традициям, когда все декорации должны быть красного и зеленого цвета. Молодежь занимается декором редко и мало. Но елку — живую или искусственную — ставят почти все, у кого есть дети.

Рождество — семейный и религиозный праздник. В Сочельник обычно вся семья собирается дома у родителей, общается за рождественским ужином. Многие ходят в церковь на рождественскую службу в обед. Мы тоже стараемся это делать.

Шведские пенсионеры обожают Рождество и начинают готовиться к нему уже в ноябре. Весь декабрь — особенные даты, когда надо приготовить то одно, то другое. В доме меняются скатерти, диванные подушки, занавески. Появляются десятки статуэток Томтена — так называется шведский Дед Мороз.

Обычно в декабре все ходят на рождественские базары, обновляется вся эта мишура. Украшения остаются до 13 января, Дня Кнута — проводов Рождества. Обычно в этот день устраивается праздник для детей, они помогают разбирать елку, выдаются сладости. После этого все декорации резко убираются и шведы начинают готовиться к весне.

Новый год отмечают, но спокойно. Это уже совсем другое, скорее повод встретиться с друзьями или пригласить их к себе на ужин. После ужина могут запустить фейерверк, но только между 24:00 и 02:00. Это делает в основном молодежь.

В последнее время владельцы животных и защитники природы все чаще протестуют против этого, поэтому фейерверки обычно скромные и короткие. Иностранцы не скупятся на праздник и могут устроить шоу для семьи и соседей, а шведские семьи с детьми обычно ограничиваются бенгальскими огнями.

Я хочу купить вместе с мужем ферму поблизости, а этот дом продать через 5—10 лет. Причина — в нашем участке.

Он всего 3 000 м², и земли для посадок или животных очень мало. Часть расположена на горе с камнями и кустарником, еще часть занимают бараки, где у мужа находится необходимый для работы инструмент и его машины — грузовик и два экскаватора. Есть еще маленький красивый лес, но для хозяйства этого недостаточно. Теплицу, например, вообще негде построить. К тому же земля каменистая и очень плохого качества. Для грядок приходится постоянно покупать грунт.

Муж предполагает, что, если купить ферму, где ранее содержались животные, земля там будет намного лучше, поэтому такая покупка станет для нас хорошим решением.